Где-то внутри его член задевает какие-то точки и толкается все сильнее, быстрее. И его лицо… оно исказилось, как от страдания, и это подхлестывает меня сильнее. Я не знаю… мне хочется вырваться и хочется еще чего-то… Наверное, вот этого хаотичного насаживания, сильного неумолимого. Когда он быстро двигает моим телом. Как глубоко, так непривычно глубоко вонзается его плоть… трется и вонзается. О боже… мне кажется, я умираю. Пульсация теперь нарастает не только между нижними губами, но и внутри. Глубоко внутри, соединяясь паутинкой, охватывая огненными клубами наслаждения.

Мы издаем звуки. Наши тела так бьются друг о друга, что мне становится стыдно… но мыслей нет. Он выбивает их этим темпом. И я становлюсь дикой, мне надо еще. Надо, чтоб двигался, чтоб вбивался. Там… внутри. Туда, где все зудит.

— Дааа… по-настоящему. Вот так, — пьяно выстанывает мне в губы, — чувствуешь? Как оно… чувствуешь, как ты приближаешься? Я чувствую. Вот так сжимай меня. Сильнее…

И я не понимаю, что происходит. Я ослепленная, я сама не своя. Мне, и правда, хочется кричать от невыносимости и впиваться в него ногтями.

Закрывает мне рот своим ртом, чтобы не дать слишком громко. И все, и меня срывает в какую-то оглушительно адскую бездну. Ослепительно яркую. Все мое тело сотрясается, сжимается вкруг члена, и эти спазмы усиливают удовольствие… оно похоже на боль… но это и близко не боль. Насаживает сильнее, мощнее, жестче, пока не рванул к себе, зарываясь лицом между моих грудей. И я почувствовала, как каменеет его член еще сильнее, как дергается во мне, орошая горячим. Сжимает меня очень сильно, хватая за затылок и вдавливая лицом в свою взмокшую грудь.

А я вдруг поняла… что устала быть несчастной, сомневаться, бояться жить. Я не хочу сравнивать, не хочу искать прошлое. Мне хорошо. Мне никогда не было так хорошо. Если это иллюзия, то пусть она будет… пусть. Я до боли хочу, чтобы обман длился нескончаемо долго, а если это правда, то пусть она будет сладкой, как обман. Обхватила его руками и выдохнула судорожно в его потную грудь, не понимая, как целую там, где бьется его сердце.

Глава 9

Я проснулась после того, как щеки запылали, потому что вспомнила… Тихо приподнялась на постели и тут же окончательно проснулась — Сергея не было.

Не знаю, во сколько он ушел. Притом так тихо, что я, которая чутко спит, не услышала.

Впервые я спала в спальне. А не с Тошкой на диване в его комнате. Тут же побежала к сыну. Конечно же, проснулся. Сидит в пижамке, рисует. Тошка рисовал не так, как все дети. Он мог начать рисунок с ног, дом с окна. Вот сейчас он рисовал нечто, не поддающееся определению, и я не могла понять, что это.

— Доброе утро, мой сладкий. — несколько раз нацеловала его мягкую макушку.