Вместо этого послал в рослого шасу в желтой набедренной повязке и босого, который, закинув щит за спину, с полутораметровым копьем наперевес подбегал к перевернувшейся колеснице. Стрела попала ему в солнечное сплетение. Дикарь выронил копье и согнулся, словно хотел поблевать, прижав обе руки к животу. Секунд пять стоял неподвижно, а потом медленно, как-то по-киношному, будто понарошку, упал-прилег на землю. Сенни и возница из перевернутой колесницы выбрались из нее и побежали в нашу сторону. Первый придерживал правой рукой левую, вывихнутую или сломанную. За ними погнались еще два шасу, но я снял обоих, на этот раз угадав им в головы, потому что тела прикрывали овальными щитами, более узкими внизу, обтянутыми козьими шкурами серой шерстью наружу. Еще двух убил возле другой опрокинутой колесницы. Они добивали копьями экипаж так увлеченно, что позабыли об осторожности. Остальные схлынули в противоположную от нас строну. Видать, бросились помогать своим соратникам добивать авангард нашего войска. Там, метрах в пятистах от нас, еще кто-то сопротивлялся. По крайней мере, что-то кричали, то ли от боли, то ли призывая на помощь.

— Подожди здесь, — приказал я и с луком в левой руке и наполовину полным колчаном на ремне у правого бедра спрыгнул с колесницы."

"Погибать, выручая незнакомых, совершенно чужих мне людей, я не собирался. Мне нужна была колесницы, оставшаяся без экипажа. Пара красивых и дорогих белых лошадей неторопливо влекла ее в нашу сторону по обочине, где была трава, пожелтевшая, выгоревшая на солнце. У моих шанфрон (защита головы) и пейтраль (защита груди) были двухслойные, снизу кожа, сверху войлок, дешевые и надежные, а у этих — кожа, покрытая сверху красной льняной тканью с золотой бахромой. Дорого и менее надежно. Зато очень красиво. Сбруя с многочисленными бляшками и висюльками, золотыми и серебряными. Если продать всю эту дребедень, хватит еще на одну колесницу. Скорее всего, принадлежала какому-нибудь придворному из свиты наследника. На полу колесницы, ближе к обрезу, была лужица свежей алой крови. На этом месте должен был стоять сенни, хотя в бою всякое бывает. Кнут, копье и щит отсутствовали, но полные колчаны со стрелами и дротиками были на местах. Я шлепнул лошадей по спинам вожжами, направляя на дорогу.

— Едь первым! — крикнул я Пентауру. — И не спеши!

Как я предполагал, отважные египетские воины, сумевшие выбраться из засады, остановились на том месте, где был последний привал. Люди предпочитают останавливаться в знакомых местах. Здесь и напасть на нас труднее, склоны холмов далеко. Уцелело не так уж и мало колесниц.