Да и если бы говорило, не остановило бы. Я готов был сразиться с ними в рядах, надеюсь, доблестной египетской армии и повысить за счет трофеев свой материальный уровень.

Глава 5

Конюшня была длинной, с проходом посередине и денниками по бокам. В ней стоял полумрак и было не так жарко, как во дворе. Что показалось мне странным — это запах, который был точно такой же, как в странах, расположенных намного севернее. Я почему-то был уверен, что в жарком Египте в конюшнях должен быть другой, более резкий, что ли. Здесь все, что сейчас, что в двадцать первом веке, помешаны на сильных ароматах. На каждом углу продаются духи не духи, но какие-то жидкости с сильным, часто цветочным запахом, и прочие благовония. В конюшне на меня всегда снисходит умиротворение, точно в ней не бывает зла и бед, хотя я знаю обратное. Следом за мной идет конюх с египетским именем Пентаур, обладающий неегипетской внешность, включая черную густую бороду, заплетенную в косички, и сильным акцентом. Ему лет тридцать, половину из которых прожил в Египте. Одет в набедренник из темно-зеленой ткани, подпоясанный черным тряпичным поясом шириной с ладонь. Босые ноги испачканы конским навозом и глиной, будто перед моим приходом месил саман. Конюх хромает на левую. Раньше был катана (возничим) у знатного египтянина, но в одном из сражений на полном ходу влетел колесом в яму — и дальнейший путь вперед они проделали по воздуху. Сенни свернул шею, а катана отделался переломом ноги, после чего никто не брал его на службу. Так уж принято в армии, которая есть отражение всего общества в кривоватом зеркале, что во всех бедах виноват младший по званию. После чего Пентауру, чтобы не умереть с голоду, пришлось устроиться обычным конюхом в конюшню фараона. Лошадей в Египте разводят и обучают только люди фараона и для его армии. Место спокойное и, как я думал, не денежное. Реальность оказалась сложнее.

— За небольшой подарок я могу порекомендовать сенни самых лучших лошадей, — предложил мне Пентаур, когда мы зашли в конюшню.

Уверен, что любой египтянин, а в лошадях они не рубят, отстегнул бы и получил, в зависимости от щедрости, приличную, по его мнению, пару жеребцов. Как мне сказали, сенни-египтяне ценят в первую очередь горячих, агрессивных лошадей. Наверное, считают, что в случае чего кони отбрыкаются и откусаются за них.

Я знал немного больше египтян, поэтому отказался:

— Боюсь, что мое понимание самых лучших не совпадает с твоим."

"Он промолчал и потупил глаза, чтобы, наверное, я не увидел в них презрительную насмешку. Впрочем, презрение растаяло быстро, сразу после того, как я без задержки прошел мимо первых лошадей, белых, точнее, светло-серых. У египтян эта масть в почете. Видимо, потому, что одежда из белой тонкой ткани считается привилегией богачей.