Захочет ему дать свою фамилию или нет? Признать его официально или ограничится ежемесячными переводами на мою карту?"

"Я бы не хотела, чтобы Рома стал Греховцевым. Пока он будет с моей фамилией, он будет только моим. Как только он ее сменит, он станет частью семьи, в которую мне вход навсегда закрыт.

Глава 24

— Мама, это больница? — лепечет Ромка испуганно, едва мы переступает порог клиники, — мне плививку поставят?

— Нет, конечно… врач посмотрит, и мы уедем отсюда.

Кирилл уже здесь. Стоя у гардероба в черной водолазке и такого же цвета брюках, наблюдает, как мы приближаемся.

Я стараюсь на него не смотреть. Кажется, с тех пор, как он вернулся, я ни разу не посмотрела ему в глаза. Но на фигуру… ее не заметить невозможно.

Он стал сильно крупнее. Из парня превратился в настоящего мужика. Волосы стали чуть короче, голос — ниже. Аура — тяжелее.

Мне не нравится. Ни то, каким он стал, ни то, что нагло лезет в мою семью.

— Здравствуй, — говорит он, когда мы подходим.

А потом, опустившись на корточки, протягивает руку Ромке.

— Здорово, Роман!

Сын хмурится и, отвернувшись, впивается в мою ногу. Не любит чужих.

— Сынок, это Кирилл, — проговариваю тихо, снимая с него шапку.

— Будем знакомиться? — спрашивает Греховцев, все еще держа протянутую руку.

Тоже присаживаюсь на корточки и расстегиваю объемный пуховик. Снимаю, прячу в рукав шапку и приглаживаю волнистые волосы сына. Такие же, как у отца.

Глядя в мое лицо, Ромка делает вид, что Кирилла не замечает.

— Не сегодня, — озвучиваю Греховцеву решение Ромки.

Тот, дернув бровью, поднимается на ноги. Ждет, когда я сдам в гардероб наши вещи и ведет на второй этаж.

— Ты документы ребенка взяла?

— Да. Как будет проходить процедура? Я надеюсь, кровь у него не будут брать?.

.

— Не будут.

Действительно, сама процедура длится всего несколько секунд. Больше времени занимает заполнение бумаг. Едва мне возвращают документы сына, мы с Ромкой выходим из кабинета и начинаем спускаться на первый этаж.

— Настя! Вас довезти до дома? — окликает Кирилл.

— Нет, спасибо.

Я хотела сводить его в игровую комнату, а после поехать к родителям, чтобы во всем признаться. Не хочу, чтобы правду они узнали от, например, Раисы Николаевны.

Пока я, сидя на низком диванчике, слежу за тем, как среди других малышей бегает мой Ромка, на телефон падает сообщение от его отца.

«Результаты будут готовы через два дня»

Пусть в задницу их себе засунет, результаты эти. Мне они без надобности.

В родительскую квартиру мы приезжаем, когда Алешка уже пришел из школы. Открывает дверь и, присев на корточки, раскрывает объятия для племянника. Они друг в друге души не чают.

— Леска! — визжит сын, повисая у того на шее.

— Привет, Ромаш! Насть, ты чего не предупредила? Я бы у предков денег на подарок ему выпросил.