Все такой же: полностью седые волосы причесаны назад, коротко стриженая щетина покрывает щеки, только подчеркивая худое лицо с острыми чертами. Из-за этого он выглядит хищной птицей.

Лютый сжимает ладонь крепче, чем нужно, обводит взглядом охрану за спиной мужчины, и Серов понимает без слов.

— Парни, оставьте нас, — обернувшись к ним, приказывает он охране и поворачивается назад, — Поверь, в оружии нужды нет. Мы встретились просто поговорить. Ведь так? — он смотрит на него пытливым внимательным взглядом и жестом предлагает сесть.

— Посмотрим, к чему приведет наш разговор, — уклончиво отвечает Лютый, прямо глядя в блеклые светло-зеленые глаза.

Он кивком головы дает понять Палому, чтобы тот отошел дальше, и занимает кресло напротив давнего врага.

Прохор Валерьевич Серов отошел от дел давно. Еще когда сам Лютый только начинал свою деятельность. Но «отошел» — это громко сказано. Скорее, сложил всю работу на своего племянника, но полностью хватку не ослабил, зорко следил за происходящим и вмешивался, когда считал нужным. С момента знакомства, уже больше десяти лет назад, когда они не поделили сферы влияния, и началась… нет, скорее не вражда, а скрытое противостояние. На общих сборах они всегда конфликтовали, причем неважно, насколько серьезным был повод.

Город негласно поделили на части, за которыми следил каждый человек в их немаленькой и не очень легальной группе. В своей области ты мог вести бизнес, творить все, что угодно, но не забывая о законе. Проблемы с властью никому были не нужны. Тогда-то Лютый и влез в ту часть, что ему никак не принадлежала. Зачем? Скорее гордость сыграла, молодая горячая кровь. Кто смеет ему указывать, как поступать? Но было и еще кое-что. Лютый искал открытого конфликта с Серовым. Ждал прокола, хоть чего-то. Эта неприязнь давно должна была во что-то вылиться.

— С чего ты решил, что это моих рук дело? — сразу же переходит к делу Серов.

— Наверное с того, что ты уже приложил усилия, чтобы моя жена отправилась на тот свет? — не сводя с Прохора жесткого взгляда, хмыкает Лютый.

— Элла? — вскидывает брови он, — Так она же была женой Демида, а не твоей."

"— То, что мы не были женаты, не меняет абсолютно ничего.

— Поверь, я не причастен к ее гибели.

— Да? И я должен тебе поверить? После того, как ты в открытую мне угрожал?

— Я угрожалтебе. У нас стобойбыли разногласия, а убивать беременную женщину только ради того, чтобы заниматься поставками оружия… Не настолько мне хочется денег. Ты знаешь, я религиозный человек, я на мокрое дело просто так не пойду. Тем более на такое, — качает головой Серов.

Разговор ненадолго прерывается, когда миловидная официантка приносит кофе и оставляет меню. Оба к нему даже не притрагиваются.