Эти необыкновенные глаза, растерянно хлопающие ресницы, небольшой, такой притягательный рот, нежная кожа с пульсирующей жилкой на шее...

Наваждение!

Разве может порочность выглядеть настолько неискушённо?

Опыт подсказывал – не может.

Тем не менее его жене это как-то удавалось.

В брачную ночь вела себя словно девственница – смущалась, краснела и робко отзывалась на его прикосновения. А он, дурак, изо всех сил старался не напугать, не обидеть, доставить как можно меньше боли... Наверное, она в душе со смеху умирала, наблюдая, как он над ней трясётся! Если у такой притворщицы может быть душа.

А когда Сония поняла, что обвести мужа вокруг пальца ей не удалось, она просто выпрыгнула в окно!

Лживая, трусливая предательница!  Видимо, почувствовала, что тогда он и сам был готов её удавить.  Он почти неделю слышать о ней не хотел, где-то в глубине души ожидая, что жена вот-вот умрёт и он освободится от навязанного брака.

Но Сония выжила, немало этим удивив лекаря.

И пожалуйста – не прошло и двух недель, как она занимает все его мысли!  Каким-то образом девчонке удалось его удивить, смутить, озадачить и вызвать мужской интерес. Причём внешне она если и изменилась, то в худшую сторону, так как за время болезни ещё похудела.

Ведьма, не иначе...

Утром, с трудом отогнав от себя мысли о герцогине, Арман погрузился в мир цифр и отчётов, вникая в дела графства.

Надо сказать, барон оказался прекрасным управляющим и следил за наследством племянницы не за страх, а за совесть. Всё было в полном порядке! Графство процветало, налоги исправно платились, богатство супруги увеличивалось.

Герцог вместе с бароном обошёл замок, заглянул в подвалы, на склады, мельком осмотрел скотный и птичий двор. И на целый час задержался в конюшне.

Графство издавна славилось отличными упряжными лошадьми. Ещё дед миледи, а потом и её отец   занимались разведением выездных пар, на чём и сколотили приличное состояние.

За лошадьми из конюшен графа де Вилье стояла приличная очередь, хоть каждая пара стоила столько же, сколько целая четвёрка, а то и шестерик других коней. Но они того стоили – рослые, ослепительно красивые, очень резвые и безупречно выезженные кони Вилье покоряли с первого раза. Пары граф подбирал ювелирно – животные казались отражением друг друга: одинаковая стать, одинаковая масть, повторялись до последней шерстинки даже белые отметины на ногах и голове лошадей.

Барон с гордостью показал новому владельцу племенных жеребцов и кобыл, потом молодняк. Представил герцогу всю документацию и племенные книги.

– Управляющий конным заводом – настоящий мастер и истинный ценитель. Он лично подбирает персонал и знает каждого жеребёнка, как говорится, в лицо.

– Спасибо, барон! – Арман с чувством благодарности пожал опекуну Соны руку.