И гранат у нас больше нет. А наверху еще три офицера, Калач и бургомистр.

— Ничего, командир. Кое-что у нас найдется, — сказал Буторин и достал из кармана немецкую противопехотную гранату «М‐39», похожую на яйцо. — Штуковина так себе, слабоватая, сплошное поражение в радиусе всего трех метров, но для полицаев и она сойдет.

— Где ты ее взял? — спросил Коган.

— У старшины группы Авдеева, а тот — у партизан. Она места много не занимает, вот я и взял ее.

— И что с ней делать? Ее еще забросить к полицаям надо.

— Отходите назад, ко входу. Попробую закинуть прямо отсюда.

Шелестов, Сосновский, Коган отошли.

Буторин бросил гранату. Ему чертовски повезло. Он попал в цель.

Раздался хлопок, за ним последовали вопли. По верхнему пролету лестницы покатился полицай. На развороченную площадку грохнулся уже труп.

— Вперед! — приказал Шелестов и первым рванул к пролету.

На полпути он перепрыгнул через труп полицая, прижался к стене, выставил «ТТ» перед собой. Но из верхнего холла никто не выстрелил.

Буторин обошел командира, выскочил в холл, рухнул на пол, но тут же поднялся и заявил:

— Порядок, командир, охраны больше нет.

Офицеры поднялись в холл второго этажа. Он был меньше нижнего, из него вправо вел коридор."

"Майор остановил своих людей.

— Коридор наверняка простреливается, — сказал он, взглянул на Буторина и спросил: — А еще одну гранату ты случаем у Авдеева не вял?

Буторин развел руками и ответил:

— Нет, командир что было, то использовал.

— Тогда все вываливаемся в коридор, падаем на пол и открываем огонь. Три, два, один, вперед!

Офицеры вылетели в коридор.

Венцель и Херман поздно сориентировались. Четыре пули пробили их тела. Диверсанты подбежали к двери, встали по двое с разных сторон.

Буторин ткнул в дверь стволом и сказал:

— Там должна быть приемная.

Сосновский добавил:

— И очаровательная секретарша.

Коган усмехнулся.

— Той секретарши давно след простыл, а вот Калач там держать позицию может. Повторяем вариант с коридором?

Шелестов отрицательно покачал головой.

— Там места меньше, а укрытий валом, и стол, и шкафы, и еще всякая хреновина.

— И что делаем?

— Буторин, Коган, врываетесь в приемную и выстреливаете остатки обойм по всей прихожей! — приказал майор. — Виктору левый сектор от центра, от пола и до потолка, Борису правый. Отход от двери на метр с каждой стороны. Мы с Сосновским стреляем отсюда, из коридора.

— Понятно.

— Пошли!

Буторин с Коганом выбили ногами дверь приемной, отскочили по сторонам на метр и открыли огонь по помещению. По два выстрела сделали Шелестов и Сосновский.

— Здесь никого нет, — крикнул Буторин.

Офицеры вставили в рукоятки пистолетов новые обоймы, передернули затворы. Справа дверь. Только там могли находиться комендант, бургомистр и изверг Калач.