— Твою мать! — Рогоза сплюнул в окно. — Куда ты бежал, придурок? Но по делу.

Он вывел машину обратно к площади, проехал немного по Мещанской и проулками двинулся на Береговую.

Офицеры подбежали к крыльцу комендатуры. Один из полицаев был ранен, это Буторин специально стрелял не на поражение.

Майор схватил его за грудки.

— Жить хочешь, сволочь?

— Да, только помогите. Нога у меня…

Конечность у полицая была прострелена.

— Помогу, но сначала быстро отвечай, сколько и где охрана?

— Тут, на улице, четверо было. Внутри пятеро. Один из них под машину попал. Еще в отделе полиции находится заместитель Калача Степан Лыкин. Помоги, будь человеком, больно.

— Человеком, говоришь? На вопросы отвечай! Потерпишь, кто из начальства в комендатуре?

— Так это…

Из окна полицейского отдела ударил винтовочный выстрел. Пуля царапнула плечо Сосновского, тот в ответ дважды выстрелил в окно. Наружу вывалилась винтовка, внутри раздался вскрик.

— Ты как? — спросил у Сосновского Шелестов.

— Да ерунда, царапина, а вот убил ли полицая или ранил, не знаю.

— Быстро проверь, только аккуратно.

— Да, командир. — Сосновский пробежал к отделу, тут же вернулся и доложил: — Полный порядок, сдох заместитель Калача.

Шелестов повернулся к раненому полицаю:

— Ну?..

— Так, комендант Бонке, командиры рот, охранной и СС, бургомистр и Калач. Там совещание было. Калач выходил уже, но потом опять пошел наверх, наверное, забыл чего-то.

— Значит, все начальники у коменданта?

— Получается так. Помогите мне, я все сказал.

— Конечно. — Шелестов взглянул на Сосновского. — Помоги ему, Миша.

— Понял."

"Капитан выстрелил полицаю в голову.

— Внутри охрана из четверых полицаев, не считая Калача, — сказал Шелестов. — Начальство на втором этаже. Врываемся в здание и валим полицаев. Они наверняка в холле. За мной!

Майор оказался в холле, увидел двух полицаев на лестнице и крикнул:

— Ложись! Укрыться!

Как только его бойцы упали на пол и откатились к столбам-опорам, он метнул «Ф‐1». Мощный взрыв потряс все здание.

Выстрелы «ТТ», заглушенные двигателем грузовика, Бонке и его подчиненные не слышали, но когда рванула «Ф‐1», все подскочили со своих мест.

— Что это? — завизжал бургомистр.

Калач достал свой «ТТ». Он должен был бы проверить посты охранения, но делать этого не стал, из кабинета не вышел. Здесь ценности еврея. Оставлять их без контроля сейчас никак нельзя. Бонке наверняка готов пойти на любую подлость, лишь бы завладеть всем, а до этого прибить его, Калача. Но он не сможет этого сделать, если быть рядом с ним.

— А вот и диверсанты, — проговорил начальник полиции с пистолетом в руке.

— Какие к черту диверсанты, откуда? — вскричал Бонке.

— А вы еще не поняли, герр гауптштурмфюрер? Это партизаны вышли к поселку.