— Он был в машине с любовницей! Теперь все журналисты будут мусолить эту тему! Поливать меня грязью! Какой позор! Ты знал, что у него есть постоянная женщина?!

— Ты меня в чем-то обвинить пытаешься? — по ее тону сложно было понять, решил уточнить.

— Ты должен был мне сказать! — голос ее звучал истерично.

— А отцу мне тоже нужно было сообщать о твоих молодых любовниках? — я не хотел ругаться, но вспылил. Они жили двойной жизнью, их все устраивало и претензии матери мне были непонятны.

— Ты о чем? — закашлялась она, поперхнувшись слюной.

— Проехали. — неужели до сих пор думают, что у меня нет глаз и ушей?

— Ты когда приедешь? — сменила мама резко тему разговора.

— Куда? — поинтересовался не совсем вежливо.

— Что значит куда? Домой, конечно. Отца после обеда из морга привезут.

— Ты забыла, что отказалась от меня? — это не было местью или упреком. Мама всегда и во всем поддерживала отца. Даже знай, она о его планах убрать Милену, не стала бы, скорее всего, препятствовать. — Я не приеду, справитесь без меня. — сбросил вызов. Я долго думал, куда ехать. Колесил по городу. Мне хотелось побыть одному. Требовалось до конца осознать, что моя семья в относительной безопасности. В душе появилась легкость, будто с нее сняли тяжкий груз. Пружина, сковывающая меня изнутри, наконец-то лопнула. Остался Шалецкий… Петрович обещал, что он сядет и надолго. А если удастся доказать убийство отца, то выйдет он глубоким стариком.

*** ***

Милена

Артур приехал, когда уже за окном стемнело. Выглядел он уставшим, осунувшимся. Смотрела на него, сердце сжималось, хотелось плакать. Как же я его люблю… Всегда любила.

Он подошел, наклонился ко мне и поцеловал в губы.

— Как вы тут? — он вдыхал мой запах и будто успокаивался.

— Хорошо, о тебе только переживала. Ты не брал трубку. — я не обвиняла, извелась вся и не хотела, чтобы он не пропадал. Я еще не перестала бояться.

— Извини. Мне надо было побыть одному сегодня. Больше не повторится.

— Ты не ездил домой? — это была догадка, которую он подтвердил:"

"— Нет. Мой дом там, где ты и наши дети. — я понимала Артура, понимала его чувства, но считала, что нужно пойти. Каким бы Бессонов не был, он его отец. — Я хочу просто побыть с тобой, — он скинул с себя верхнюю одежду и лег рядом, я подвинулась, уступая ему место.

— Ты знаешь, что Лева разбил окно?

— Мячом? — улыбнулся он краешком губ.

— Нет, битой. Нашел у тебя в гараже.

— Я даже не знаю, откуда она там взялась… Надо убрать, пока он еще чего не натворил.

Мы говорили обо всем, но только не касались темы похорон. Хотя я уверена, что оба об этом думали.

— Артур, тебе нужно пойти, — тихо сказала я, когда в палате повисла продолжительная пауза.