— Возьми шнур, поставь на пять минут, — предложила я.

— В машине поставлю на зарядку. Дел сегодня много, — говорит он спокойно, но я чувствую отстраненность. Вроде и наклоняется, и целует, а мыслями где-то далеко. Что он задумал? В груди все сжимается. То ли послеоперационная боль, то ли сердце.

— Мы возвращаемся к срочной новости, — неожиданно раздается громкий голос диктора на экране. — Как удало выяснить нашему оператору в момент аварии с депутатом Эдуардом Бессоновым в машине помимо водителя находились молодая женщина и ребенок — девочка двух лет. Сейчас ребенок находится в детской Морозовской больнице. Напомним, трагедия произошла около шести утра, на встречную полосу… — Артур вышел из палаты, не произнеся ни слова. Мы сидели с мамой и смотрели в экран телевизора, где сменялись кадры аварии. От черного мерседеса почти ничего не осталось. Лишь груда искореженного металла.

Весь день я смотрела новости. До Артура дозвониться не могла. Волновалась.

Глава 47

Артур

Покинул палату. Не помнил, попрощался я с Миленой или нет. Я не мог поверить, что отец погиб. Петрович подтвердил, как только я ему набрал. Сначала, правда, выразил соболезнование.

— Это была случайность? — спросил я.

— Нет. — ответил Тигиев. — Машину угнали несколько дней назад. Водитель с места преступления скрылся. Разыскиваем.

— А охрана отца?

— Ехали сзади, их тоже зацепило, но все живы. Дают показания.

— Шалецкий? — озвучил свои подозрения.

— У твоего отца было полно врагов. Но Клим Михайлович вряд ли простил ему подставу. Будем искать, но ты же понимаешь, Артур…

— Понимаю. Очередной висяк? — я не удивлюсь. В лучшем случае найдут исполнителя, сядет за угон и непреднамеренное убийство

— Скорее всего. Еще раз прими мои соболезнования, Артур.

— Спасибо, — формально поблагодарил и сбросил вызов.

Соболезнование?.. С собой я всегда был честен, я почувствовал облегчение, а не сожаление, когда услышал новость. У меня растет сын, я прилажу максимум усилий, чтобы стать достойным отцом. Не желаю, чтобы мои дети плакали и убивались, когда меня не станет, но я сделаю все, чтобы они испытывали легкую грусть, а не чувство облегчения. Ужасно, что я чувствую в данный момент облегчение. Я был благодарен в душе, что это сделал кто-то другой, а не я. Решиться на убийство отца…

Телефон стоял на зарядке в машине. Услышав гудок, взглянул на экран. Мама.

Притормозил и принял вызов.

— Артур, ты где?! Я тебе дозвониться не могу! Ты знаешь?.. — всхлипывала она в трубку. — Ты знаешь?..

— Да. — мой голос звучал сухо.