Стать палачом отца? Он же не задумывался, когда нанимал убийц, которые пришли в мою семью и принесли боль! Страх! Горе! Отец одним приказом подписал смертный приговор моей любимой женщине и моему ребенку! И я еще не знаю, удастся ли врачам его спасти!

*** ***

Я сидел у реанимационного блока и ждал, когда меня позовут.

После посещения СИЗО я ушел в себя. Мне бы уехать и побыть наедине со своими мыслями, но я не мог оставить Милену. Я передал наш с Шалецким разговор Тигиеву. Он просил не спешить с выводами. Предложил подождать доказательств, которые обещал предоставить Клим Михайлович. Прошло два дня, но пока никакой информации у Петровича не было. Я бы хотел верить, что отец не причастен, но был уверен, что Шалецкий сдержит слово.

Вчера приезжала в больницу Соня. Мы с ней поговорили, она спросила, есть ли подозреваемые, я не смог сказать правду. Ушел от вопроса. Соня сообщила, что отец с матерью возвращаются через два, они отдыхали вместе с родителями девушки. Я надеялся, что Шалецкий сдержит слово, и к возвращению отца я точно буду знать замешен родитель или нет.

— Можете пройти, — пригласила меня медсестра. — Она хочет вас видеть. — Быстро переоделся и поспешил к Милене. Нам дали несколько минут побыть вдвоем. Моя красивая девочка очень сильно похудела, кожа стала совсем прозрачная, но она была жива и даже пыталась мне улыбнуться.

— Ей сложно говорить, поэтому она будет только слушать. Да, Милена? — спросил врач, она кивнула глазами. — Мы извлекли трубку, через несколько дней все пройдет.

Я взял ее лицо в руки и целовал потрескавшиеся губы, нос, щеки, глаза… Она всегда была и останется единственной желанной женщиной на свете. Тонкие пальцы накрыли мою руку.

— Я люблю тебя, моя девочка. Больше жизни люблю. Я живу, пока живешь и дышишь ты! — я чувствовал огромную вину перед ней. В жизнь Милены я принес столько боли и несчастий! Пусть и невольно, но это из-за меня с ней случилось много плохого. Мне не хватит двух жизней, чтобы все это исправить. — Я знаю, Милена. Ничего не говори, — она попыталась произнести ответное признание. Мне не нужны слова, я чувствовал их искренность сердцем.

Глава 46

Артур

Шалецкий сдержал слово. В день возвращения отца был убит начальник его охраны, который долгое время верой и правдой служил родителю. В доме покойного были найдены и изъяты несколько десятков папок, в которых хранились досье. Среди них были материалы на Шалецкого, Лещева, Милены… Позже я смогу их прочесть и узнать, что отец всегда знал о Леве. Он скрыл от меня рождение сына. Отдал моего ребенка, своего внука на воспитание человеку, который никогда его не любил. Отец ни разу не поинтересовался, как живется Леве!"

"Среди изъятых вещей был ноутбук.