— Знаешь, я хотела пригласить тебя на открытый урок по балету, но теперь уже не стану.

— Блядь, — быстрым движением трёт лицо. — Пригласи.

— Ты же против балета.

— Я пытаюсь советоваться с тобой. И искать компромиссы.

— Амелии всего пять. Она могла быть в плохом настроении из-за того, что я попала в аварию.

— Не похоже.

— Она могла заявить об этом вовсе несерьёзно!

Глубокая морщина прорезает лоб Аслана, придавая его лицу неприветливое выражение. В расширенных зрачках вспыхивает упрямство. Это заметно и по сжатым в кулаки пальцам, и по плотно стиснутым челюстям.

Это раздражает меня ещё больше. До такой степени, что хочется запулить в него чем-то тяжёлым, потому что у меня не находится достойных аргументов. Я ощущаю себя слабой и обезоруженной.

— Ну, говори, — прищурившись, подначиваю я. — Ты хотел сказать, что я пытаюсь воплотить свои несбывшиеся амбиции через дочь?

Аслан молчит, контролируя эмоции и не торопясь с ответом, а я продолжаю:

— Ты думаешь, что я плохо понимаю Ами, потому что ум и гениальность достались ей от тебя. Верно?

— Возможно, и так.

— Прекрасно. Я пять лет занимаюсь ребёнком, забочусь о ней, не сплю ночами, волнуюсь, лечу её, собираю на кружки, утешаю, когда ей страшно или больно… — я останавливаюсь, чувствуя, как горло сжимает в тиски.

 — А ты сейчас просто сидишь здесь и делаешь вид, что знаешь её лучше, чем я?

Взгляд Аслана становится тяжелее и жестче, будто он примеряет каждое слово, прежде чем поставить меня на место:

— Алина, мне сложно вписываться со своими правилами в уже сложившееся воспитание. Ещё недавно это была исключительно твоя территория. Но тебе придётся начать считаться со мной как с равным.

И не время от времени, а постоянно. Хочу поставить тебя в известность: я запишу Амелию на пробное занятие по шахматам в этот четверг.

Звонок во входную дверь прерывает наш диалог, проходивший на повышенных тонах. Аслан резко встаёт с кресла, скрипнув ножками по полу.

В прихожей загорается свет, слышатся голоса. Шаги, отдающиеся вихрем в моей груди.

Влад появляется в гостиной, не снимая обуви и верхней одежды. Я чувствую на губах его растерянный поцелуй. Стараясь не разбудить Ами, он аккуратно укутывает её в плед, который вручает Аслан, и бережно несёт дочь на руках к машине.

31

— Налоговая система в нашей стране — это какая-то головоломка, — усмехается Влад. — Только разберёшься с одним законом, как тут же выходит новый.

Николай Иванович откидывается на мягкий диван, притягивая к себе молодую супругу. Именно он был инициатором того, чтобы мы всей семьёй собрались за ужином в ресторане.

Это что-то вроде неискоренимой традиции, которую нужно соблюдать примерно раз в месяц. Хотя я бы предпочла другой досуг.