Но так как своими ближайшими родственниками я считаю Гончаровых, я не нарушаю установленные ими правила, даже если меня это тяготит.

По правую руку от меня сидят Ами и Влад. Напротив — Лиза со своим мужем Романом. С минуты на минуту за дочерью должен приехать её отец. У них секция по шахматам, а потом два часа времени, чтобы провести их вдвоём.

— Когда я начинал вести бизнес, было ещё хуже, — говорит свёкор. — Это был конец девяностых. И бухгалтера у меня тогда не имелось. Выкручивался сам.

— Но налоги были меньше, — добавляет Влад. — А сейчас выжимают последние копейки.

— Ну, допустим, не копейки, — фыркает Лиза, которая всегда лучше всех всё знает. — Разве что «выжимают» из тех, кто честно платит все налоги.

— Куда мне до правильной тебя."

"— Не унывай, а лучше стремись, — предлагает Гончарова.

Николай Иванович выставляет вперёд руку, притормаживая перепалку. У него двое детей: Лиза моего возраста — умница, идеалистка и всегда готовая отстаивать свою точку зрения, и Влад, старший на два года, более спокойный, не такой правильный и склонный к компромиссам. Они абсолютно разные.

К слову, я всегда поддерживаю мужа, потому что Лизавета и правда очень часто задирает нос.

К столу подходит официант и приносит часть заказа. Ами согласилась на пельмени, но даже их она ковыряет с явной неохотой, время от времени посматривая на входную дверь. Мне приходится напоминать, что вилку желательно доносить до рта, и добавляю, что для умственных занятий нужно много сил, чтобы мозг работал как следует.

— Слушай маму, — просит свёкор, вмешиваясь в наш разговор. — Кушай хорошо, не то унесёт ветром, как только выйдешь на улицу.

— На улице нет ветра, — парирует дочь.

— На ночь обещали, что начнётся. Причём сильный.

Метод запугивания мне не слишком импонирует, но я сцепляю зубы и молчу. Взять Амелию в ресторан было не лучшей идеей. Здесь шумно, а разговоры крутятся вокруг политики и бизнеса.

Первую половину вечера Ами и вовсе просидела с планшетом. Теперь Николаю Ивановичу наскучило обсуждать взрослые темы, и он переключился на внучку.

— Или ты фигуру для балета бережёшь?

Амелия макает пельмень в сметану, погружая его полностью, так что мелкие капли попадают на стол.

— Я не хожу на балет.

— Правда? — удивляется свёкор. — Как давно?

— С прошлой недели.

— Почему?

— Лев водит меня на шахматы. Там интереснее. У нас есть фигуры: слоны, ферзь, ладьи. И они сражаются, как настоящие рыцари.

Гончаров-старший выдавливает из себя улыбку, с грохотом ставя на стол бокал вина. Недавно Влад сообщил ему новость, что наша семейная жизнь с некоторых пор… изменилась.