Я избегаю смотреть на него прямо, потому что пульс всё ещё зашкаливает. Кажется, воздух вокруг нас стал густым и плотным, почти осязаемым. Я роюсь в сумке в поисках телефона и, когда наконец нахожу его, замечаю на экране несколько пропущенных звонков и сообщений от мужа.

Ужасно то, что меня не гложет совесть. Да что там, она даже не шевелится! Единственное, что волнует, — вбившийся в поры запах первого мужчины, который всего лишь нежно прижался губами, чтобы меня утешить. Не подразумевая ничего такого, но не позволяя мне сосредоточиться на чём-то другом! Более важном!

Прислонившись спиной к стене в коридоре, я набираю номер Влада.

Услышав его запыхавшийся голос и оправдания о том, что на объекте негде было зарядить мобильный, я постепенно прихожу в себя, стараясь не позволять эмоциям взять верх над здравым смыслом.

— Мы у Аслана, — с трудом признаюсь. — Так получилось. Был сложный вечер, я попала в аварию. Машина в сервисе, а до тебя было нереально дозвониться.

— И ты позвонила ему?

— Именно. Попросила забрать Ами с балета.

Диалог получается путаным и напряжённым, хотя раньше у нас таких проблем не возникало.

Я убеждаю себя, что это небольшое испытание, которое мы с мужем достойно преодолеем, а затем окрепнем и, взявшись за руки, пойдём дальше.

— Аль, я заеду за вами часа через два. Пришли адрес.

Вскоре в дом звонит курьер, доставляя еду из ресторана. В меню больше нет фастфуда — теперь там салаты, мясо и полезные гарниры. Но без десерта, конечно, не обходится.

Мы ужинаем втроём, сидя за большим овальным столом. К моему удивлению, Луна терроризирует своим вниманием только меня: она встаёт на задние лапы, а передними настойчиво царапает джинсы.

Аслан успевает лишь рявкать на неё, используя не до конца освоенные команды вроде «фу» и «нельзя», которые пока совершенно не работают. Это выглядит комично и немного разряжает обстановку смехом.

— Будет плохо, если я поделюсь курицей? — спрашиваю, чувствуя жалость к Луне.

— Человеческая еда может навредить её желудку, да и привычку выпрашивать потом не искоренишь.

— Даже один кусочек?

— Лучше не стоит, — пресекает Аслан.

Я собираю волосы в хвост и убираю посуду в мойку, давая отцу и дочери возможность побыть вдвоём.

Сегодняшний день окончательно убеждает меня в том, что Аслану можно доверять. Не обязательно сразу оставлять их на весь день, но на час, два или три — вполне.

Посматривая из соседней комнаты в гостиную, я замечаю, как Ами учится настольным играм, подключая смекалку. Этот дом теперь завален всяким хламом, который она не торопится забирать домой, потому что хочет играть им исключительно здесь. К слову, Аслану не пришлось объяснять, что куклы дочери не нужны. Он и сам это как-то понял.