Теперь это не милый щенок, а уже почти что подросток.

— Слушай, если ты не успокоишься, мне придётся закрыть тебя в другой комнате, — предупреждает Аслан, обращаясь к собаке. — Например, в кладовке, где нет еды и игрушек.

Чтобы отвлечь ретривера хоть на несколько секунд, он хватает с пола мяч и бросает его вглубь дома. Выругавшись, Аслан поднимается на ноги и упирает руки в бока."

"— Извини. С Амелией она ведет себя иначе — более спокойно. В остальном её поведение всё же требует небольшой корректировки.

— Твоя прошлая собака тоже была такой непослушной?

— Зара? — зачем-то переспрашивает.

 — Нет, она была намного благодарнее. А Луна ведёт себя так, словно я ей что-то задолжал.

Я улыбаюсь, снимая резинку, которой собрала волосы в небрежный высокий пучок, и прохожу мимо Аслана в гостиную, заваленную игрушками и коробками из-под еды.

Приходится прикусить язык, когда я замечаю, что одной полезной едой дело не ограничилось — на ужин были картошка фри и наггетсы. Но это, пожалуй, меньшее из того, что может меня сегодня разозлить.

— Где Ами? — тихо интересуюсь.

— Я перенёс её в спальню.

К слову, она даже не шелохнулась, когда оказалась в другом месте.

— Блин. Это плохо.

Мы держим дистанцию, идя по длинному коридору. Луна, выпустив изо рта игрушку и цокая когтями по полу, следует за нами третьей. Уже не набрасываясь и не пугая своей излишней активностью, а дружелюбно виляя хвостом.

Аслан открывает дверь спальни, где ярко горит ночник, и пропускает меня вперёд, не позволяя собаке запрыгнуть на кровать.

Я подхожу ближе, чувствуя тепло, расползающееся по венам, когда вижу дочь. Мне с первого взгляда удается определить, что её сон довольно крепкий.

Волнистые волосы растрёпаны по подушке, дыхание ровное, а на лице нет ни тени тревоги.

Будить жалко. Кутать в одеяло и переносить в машину — тоже. Я глажу нежную щёчку, прикидывая варианты, потому что оставлять её на ночь у отца, заранее это не обсудив, — не самая лучшая идея. Ами часто снятся плохие сны. Вряд ли у Аслана хватит опыта, чтобы в такие моменты успокоить ребёнка.

Так и не решив, что делать дальше, я возвращаюсь в гостиную и присоединяюсь к нему, убирая игрушки в коробки, а остатки еды — в мусорное ведро.

— Не проснулась?

— Нет.

— Может, оставишь?

Я не отвечаю категоричным отказом, но хмурюсь и задумываюсь. Под ногами валяются интерактивные карточки — с яркими цифрами и рисунками, шахматы, цветные карандаши и носок с принтом динозавра.

Излишним педантизмом Ами явно пошла не в меня. Каждый раз приходится заставлять её наводить порядок под строгим надзором. Аслан, похоже, не считает это нужным и совершенно не переживает из-за хаоса, который она оставляет после себя.