А потом появился я и приказал идти на выход. Кажется, парни даже чуть-чуть расстроились, что я прервал их отдых. Но тем не менее, шустро двинулись за мной следом.

Оставаться в логове своих потенциальных врагов я не хотел ни минуты больше.

Я рисковал.

Дьявольски рисковал.

Но Дубровский перешёл все границы. Он думал, что может продолжать свои игры, используя влияние своего рода и его огромные деньги. А они, судя по слухам, действительно были огромны.

С такими можно только демонстрацией силы. Наглядной. Прямо в лоб. Приставляя кинжал к горлу.

Теперь всё зависело только от благоразумия Дубровского.

Потому что я не солгал ни в едином слове.

Если он объединится с Морозовыми, то мне придётся увести своих людей в леса. Да. Но это не приговор. Просто придётся всё поменять. В крайнем случае, я уведу их в Загранье, где можно будет начать новую жизнь.

Это не критично.

Сейчас главное — вывести своих людей из усадьбы Дубровского. И быть готовым в любой момент использовать «Северный Ход».

И больше всего нервировало, что я не знал, какие именно техники у Дубровских.

Могла ли там быть антимагия?

Или ограничитель маны?

Конечно могли.

Да что угодно.

Поэтому я выкрутил все свои чувства до предела. Прислушиваясь к каждому лишнему шороху в коридорах усадьбы, к отголоску каждого шёпота за дальними поворотами. За скрипом досок и щёлканьем замков.

Я чуял, готовый ощутить запах пота готовых к броску гвардейцев за любой из дверей.

Я смотрел. В каждую щель. В каждую пульсирующую прожилку из зелёной маны, который иногда мелькали в тёмных углах.

Я подозревал всё.

Тем не менее, мы спокойно дошли до автомобиля.

Слуги Дубровских были учтивы. А гвардейцы смотрели не подозрительнее, чем когда мы пришли.

Кроме того капитана. Он провожал нас у выхода.

И только когда мы покинули территорию усадьбы Дубровских, я и Степан заметили в зеркала заднего вида несколько машин.

Гвардейских. Они держались на почтительном расстоянии и никак не провоцировали нас. Но я был настороже.

Что там будет? Боевая техника⁈

Пусть Дубровские не были боевым родом. Но у них всё равно была гвардия с бойцами. Пусть она и считалась слабее, чем у боевых родов.

Остальные из моих людей тоже увидели преследователей. Они всё поняли и напряглись, молча переглядываясь и ожидая моей команды.

А потом мы проехали границу владений Дубровских. И у неё, словно наткнувшись на невидимый барьер, преследующие нас машины развернулись обратно.

И там же, у границы, мы свернули на просёлочную дорогу. В Северный Предел.

Домой. В место, где я мог выдохнуть.

Вернувшись в поместье, я первым делом вызвал Прохора и велел ему быть ещё больше настороже. О любых подозрительных людях докладывать сразу, даже если они были знакомыми из Дубровска.

Сейчас нельзя было быть слишком бдительным.