"

"– Ты хочешь, чтобы я тебя изнасиловал?

– Что? Нет! Серьезно? Это твой единственный вывод из того, что я сказала?

– И какой же вывод я должен сделать? – Он приподнимается на локтях, так что его грудь касается моей. – Ты только что сказала, что хочешь, чтобы я взял свое.

– Я спросила, почему ты не сделал этого, а не то, что я бы этого хотела.

– Семантика.

– Ты бредишь.

Его пальцы находят мои волосы, нежно поглаживая их. Слишком мягко.

– Знаешь, чем больше ты говоришь, что я брежу, тем больше я убеждаюсь, что это ты бредишь. Ты хочешь отрицать свои желания? Отлично. Хочешь думать, что ты политкорректный человек? Тоже прекрасно.

Ты можешь лгать себе сколько угодно, но ты, черт возьми, не можешь лгать мне. Ты не можешь тереться о мой член, а потом притворяться, что не хочешь меня.

Мои губы дрожат, и я сжимаю их в тонкую линию.

– Я пытаюсь подступиться к тебе. – Его нос опускается к моей шее, и я прерывисто втягиваю воздух. – Я действительно пытаюсь быть чертовски милым, но если ты продолжишь прятаться в своем ледяном замке, у меня не будет иного выбора, кроме как завоевать свое силой.

Мои пальцы впиваются в его футболку, желая причинить боль.

– У меня вообще есть выбор в этой ситуации?

– Со мной у тебя всегда есть выбор. Королева или пешка.

Конечно. С ним нет ничего промежуточного.

– Либо я становлюсь самой важной фигурой, либо самой незначительной. Как… поэтично.

Он приподнимает бровь.

– Ты играешь в шахматы.

– Откуда ты знаешь?

– Те, кто не играют, думают, что король – самая важная фигура, потому что игра заканчивается, когда он умирает. Они не знают, что король бесполезен без своей королевы.

Вот это… поэтично. Кто знал, что кто-то вроде Эйдена заботится о королеве?

– Может, сыграем? – неуверенно спрашиваю я.

Я бы воспользовалась любым вариантом, чтобы снять напряжение и отстранить его от себя.

– Сначала мы должны позаботиться о тебе.

Конечно, он бы на это не купился. Придурок.

– Позаботиться как?

– Ты слышала о фантазиях об изнасиловании?

У меня перехватывает дыхание. Черт, черт.

Откуда, черт возьми, он об этом знает? Я имею в виду, я читала об этом, я даже как-то искала это на порносайте, но всю последующую неделю меня тошнило. Как я могла интересоваться чем-то, что разрушает жизни женщин?

Может быть, Эйден – моя карма.

Может быть, меня наказывают за то, что я когда-либо думала об этом.

В его глазах вспыхивает искра.

– Ты слышала об этом.

– Нет, – бормочу я, поворачивая голову в сторону. – Ты единственный, кто интересуется такими извращенными вещами.

Боже. Я такая лицемерка.

– Тебе стоит посмотреть. – Он хватает меня за подбородок и поворачивает лицом к себе. – Я думаю, ты найдешь это полезным.

– Каким образом?

Волчья ухмылка кривит его губы. Он знает, что разжег мой интерес. Ублюдок.