Андрей ловит один из них, короткий взгляд – и выражение его лица меняется в мгновенье.

– Где ты это взяла? – холодно спрашивает он.

– Это так важно сейчас, Андрей? – Складываю руки на груди и усмехаюсь, старательно изображая безразличный вид. – Чтобы утром тебя здесь не было. Я подаю на развод.

– Что? Ты бредишь, Кристина. Кто-то хорошенько обработал фотографии, чтобы ты поверила, что на них я.

– А разве это не ты? А? Не стоит держать меня за дуру, ну же, признайся уже, что у тебя есть любовница. Как долго ты с ней? Полгода? Год?

– Крис, – он в несколько шагов преодолевает расстояние между нами и заключает меня в объятия, – дурочка моя, неужели ты считаешь, что я могу изменять тебе? — Пытается поцеловать, меня же выворачивает от чужого запаха женских духов на нем.

– Отпусти. – Я отталкиваю его от себя, не могу выдержать его прикосновения, мне противно от одной мысли о том, что еще час назад он мог быть с ней. – Мы с Дашей улетаем через несколько дней. Дом продадим и деньги поделим пополам, тачку можешь забирать себе. На поддержку отца можешь не рассчитывать, само собой.

– Это Марат? Он? Этот кретин запудрил тебе мозги? Очнись, Кристина, я тебе не враг, я люблю тебя, я на твоей стороне, солнышко.

– Не надо, пожалуйста, – с надрывом прошу я, не в силах больше терпеть эту ложь. – Я лишь хочу знать почему. Почему ты ушел к ней? Это из-за того, что я не могу забеременеть? Ты хочешь ребенка? Мы могли бы найти суррогатную мать.

Андрей молчит. На его лице играют желваки, он прячет руки в карманах. Я слишком хорошо знаю мужа, поэтому  с легкостью угадываю его поведение. Он загнан в угол, а еще хочет сказать что-то колкое в ответ, но сдерживается, взвешивает, стоит ли говорить это или нет.

– Хочешь знать почему? Боюсь, ответ тебе не понравится. Ты фригидная сука, Кристина, – выплевывает, и я теряю дар речи от такого заявления.

– Что?

– Тебя никогда нет дома, ты всегда в этих своих разъездах, на показах, вся такая деловая, что совершенно забываешь о том, что я взрослый здоровый мужик, которому нужен секс.  Не могу вечно ждать тебя, перебиваться сухим пайком раз в несколько месяцев. Да ты в постели бревно и даже отсосать мне нормально не можешь. Тоже мне скромница.

Я делаю шаг назад. Его слова, словно пощёчины, бьют меня по лицу, вызывая слезы. Я стараюсь держать лицо  до конца. Тварь, какая же он тварь.

– Почему тогда не развелся со мной? Зачем нужно было изображать влюбленного мужа? К чему весь этот фарс?"

"– И остаться ни с чем? – зло усмехается он, теперь уже совершенно не скрывая своего истинного лица.

Я сглатываю подступивший к горлу ком. Несколько раз моргаю, потому что комната начинает вертеться перед глазами. Хватаюсь рукой за стул  в надежде сохранить равновесие и изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не закрыть ладонями уши.