Что ему абсолютно плевать на то что со мной произойдёт. Или же он как раз таки надеялся на то что Вадим прикончит меня, а все имущество перейдёт к нему?

— Да мне похрен веришь ты мне или нет. Где моя дочь? Говори, сука! — он в несколько шагов преодолевает расстояние между нами, все происходит так быстро что я не успеваю подумать. Я хватаю зонт, замахиваюсь и со всей дури бью по руке, в которой он держит пистолет. Вадим рычит от боли, оружие с глухим стуком падает на пол.

Мы замираем друг напротив друга, в глазах Вадима пылает ярость, вены на висках вздулись, он дышит тяжело, а потом пугает меня до чертиков, когда начинает хрипло смеяться. Он сумасшедший, не иначе.

Я прихожу в себя первой и бросаюсь к пистолету, но мужчина валит меня на пол, придавливая к полу всем своим весом. Я вспоминаю уроки самообороны. Пытаюсь избавиться от тяжелого тела на мне. Ору, зову на помощь, на что смех Вадима становится ещё громче. Наконец-то я с силой ударяю его пяткой между ног, он стонет от боли, на какое-то время забывая обо мне. Я же хватаю пистолет, и на долю секунды время вокруг словно замирает, а в голове звучит злой голос Марата:

— Тебе пора научиться постоять за себя и своих близких! Что ты будешь делать? Стоять и смотреть как их убьют, либо выстрелишь в ответ? Стань наконец-то сильной, Кристина!

И я становлюсь.

Навожу пистолет на Вадима и стреляю.

Звук выстрела оглушает меня, а багровое пятно крови, что быстро растекается по паркету, рябит перед глазами, приводя меня в ужас. Кажется, я убила человека...

Глава 32

С десяток полицейских машин и скорая помощь перегородили пол улицы и, казалось, освещали все своими мигалками на несколько километров вокруг. Я все еще не отошла от шока, тело дрожит, а губы не слушаются, отказываясь произносит слова. К счастью или к сожалению, Вадима я не убила. Ранила в ногу, а от болевого шока он потерял сознание. Сейчас над ним трудятся медики и погружают в скорую помощь. Все же уроки Марата не прошли даром, я даже благодарна ему за это, иначе дыра была бы во мне. И не факт, что Вадим был бы ко мне настолько жалостлив как я к нему.

Рядом с домом со скрипом тормозов останавливается внедорожник отца. Папа выскакивает из него, что-то кричит полицейским и бросается в мою сторону.

— С тобой все в порядке? Ты цела? – взволнованно спрашивает он, оглядывая меня с ног до головы, а потом сжимает в теплых объятиях.

— Да, только замерзла немного. И  устала, - утыкаюсь носом в грудь отца. – Это был он, пап. Марат про него говорил. И по его приказу меня похитили в прошлый раз.

— Ну все-все, — успокаивающе гладит меня по спине, — потом все расскажешь, а сейчас идем в дом. Надо выпить что-то. И тебе, и мне. Да покрепче. Кажется, я видел у вас скотч.