Я закрыла глаза и вновь провалилась в сон.

Следующее моё пробуждение было не таким тяжким. Свеча догорела и погасла, а за закрытыми портьерами чувствовалась некая серая хмарь, которая определяет приближение рассвета. Генрих, решив исполнять обязанности сиделки, по-прежнему находился в кресле, только теперь уж и вовсе в какой-то непотребной позе: поджав под себя ноги и чуть повернувшись набок.

Очевидно, моё сопение разбудило его, потому что он резко сел, поморщившись от неприятных ощущений в затёкших конечностях, потёр ладонями лицо ото сна и уставился на меня.

- Доброе… утро! – немного посомневавшись, поздоровалась я, и тут пришедший в себя Генрих радостно улыбнулся и захлопотал.

Поправив мне подушку, подоткнув одеяло, поменяв полотенце на лбу на другое и совершив ещё несколько ненужных и суетливый действий, Генрих немного успокоился и плюхнулся обратно в кресло.

- Что произошло? Как долго я тут нахожусь? – спросила я, только сейчас обратив внимание на то, что лицо моего супруга заметно осунулось и под глазами залегли тёмные круги.

Тот замахал руками, мол, всё потом, и я ещё слишком слаба для того, чтобы вести длительные беседы.

Вот, когда я смогу окончательно выздороветь и лекарь скажет, что можно волноваться, вот тогда… никак не раньше! В ответ на это я тихо пробормотала, что от незнания я нервничаю гораздо больше, так что вряд ли это может способствовать моему выздоровлению.

- Ну, хорошо, - сдался Генрих и обречённо добавил: - Что конкретно ты хотела бы узнать?

- Всё! – требовательно посмотрела я и смилостивилась: - И желательно, поподробней!

А как ещё-то? Если нам до сих пор никак не удавалось поговорить и выяснить отношения? Да что там! Если я даже о творящемся в доме в отсутствии самого Германа не рассказала!

- Ну, что же, изволь, - вздохнул мой муж и начал: - Наш брак был для меня крайне выгодным со всех сторон предприятием.

"

"Я кивнула, поморщившись от болезненного укола где-то в затылке. Ничего нового он не сказал. Это было известно и раньше: я играю роль няньки-сиделки-экономки в поместье, покуда сам Генрих занят куда более важными делами, радуя своим присутствием столичное общество или пропадая в своих бесконечных путешествиях.

Впрочем, мне ли было роптать? Если все материальные обязательства в отношении моей семьи граф выполнил в полной мере? Так что можно сказать, что у нас образовалось некое взаимовыгодное сотрудничество. Во всяком случае, пострадавшей стороной (до последнего прискорбного случая) я себя не считала.

- Ну, хм, так вот, - немного поёрзал Генрих и продолжил: - Я, конечно же, не предполагал, что после этого трагического события всё в моей спокойной и размеренной жизни пойдёт наперекосяк.