"

"Вода оказалась не просто холодной, она была ледяной, острыми колючими иголками впиваясь в моё горло, грудь сковало железными тисками, платье тут же намокло и стало тянуть меня вниз, на глубину, стесняя движения, опутывая ноги. Промелькнула малодушная мыслишка перестать размахивать руками, пытаясь выбраться на поверхность, и сдаться на милость того холода, что охватил меня уже целиком. Но, я отчаянно замотала головой, не в силах погибнуть вот так, по собственной глупости. Перед глазами промелькнули два размытых пятна, я вновь отчаянно завертела головой, руками, пытаясь содрать с себя корсет и нижние юбки.

Пятна же эти, будто заинтересовавшись тем, что происходит, подплыли ближе и оказались мальчиком лет тринадцати с взлохмаченными волосами, с большим смеющимся ртом и огромной лохматой здоровой псиной. «Мальчишку зовут Кассель, а вот эту зверюгу, Феро! Кажется, так называл их Дитрих!», - вспомнила я, совершенно не удивившись тому, что придуманные друзья моего пасынка решили поддержать меня в этот миг. Видения перед моими глазами были нечёткими, но вполне однозначными – я думаю, что они говорили о том, что я должна была умереть. Осознание этого факта не желало помещаться во мне. «Не упрямься!», - прошелестела мысль в моей голове. Я почувствовала, как меня что-то грубо дёрнуло, потащило и швырнуло. После чего милосердное сознание окончательно покинуло меня.

Приходила я в себя рывками, как-то неуверенно, словно не до конца понимая, насколько мне это нужно. С трудом открыв глаза, поняла, что зрение меня покинуло. Жаль. Наверное. Только слабое мерцание подсказало, что тьма перед глазами вполне вещественна. Поморгав и для надёжности подув, поняла, что это всего лишь мокрая тряпка сползла со лба на глаза и закрыла мне обзор.

Не могу сказать, что от осознания этого факта мне стало что-то понятнее. Одно я поняла совершенно явно: я жива. Закряхтев, содрала с себя тряпицу и сосредоточилась на том, что в моих силах: просто поводила глазами по сторонам. Слабым мерцанием оказалась одинокая свеча, стоявшая возле туалетного столика. В данный момент я находилась в своей спальне. Что же касается темноты, то за окном была ночь и плотные шторы задёрнуты. Фух, кажется, хоть с чем-то я смогла разобраться.

От логичности собственных мыслей стало немного полегче, и я даже решила повертеть головой, увеличивая свой обзор. Оказывается, что всё это время в комнате я была не одна – в кресле неподалёку, неудобно изогнувшись и вытянув длинные ноги, изволил почивать мой супруг. Мысленно подивившись его присутствию, подумала, что сейчас не самое подходящее время для того, чтобы выяснять, что всё же произошло. Про озёрных призраков, и вовсе, стоило помалкивать. Мыслительный процесс сопровождался головной болью и слабостью.