В столице её точно никто не читает и даже не получит. Вас жених же, наверняка, не отсюда.

Снова поправил усы и добавил:

— Поговорите с Орловым, как только выйдет публикация, пусть приезжает с архивом. А потом, ну чтоб разойтись по-хорошему, заплатите ему отступные.

— Ох, Александр Петрович, — тяжело вздохнула я, — толкаете вы меня, чувствую… в яму.

— Ну так, Фаина Андреевна, если сейчас этого не сделать, потом же хуже будет. Слышал я, у вас уже начались проблемы, — глаза Пришельцева стали колючими.

Я пристально посмотрела на него:

— Вы об утреннем происшествии в чайном магазине госпожи Голощёкиной?

— Да-да, — кивнул он.

— Не волнуйтесь, там никакого дела нет. Мы всё выяснили, обо всём договорились. Но это же только первая ласточка. Да?

Я задумалась.

— Хорошо, Александр Петрович, спасибо за совет. Я подумаю, как поступить.

И уже собралась выходить, но всё же остановилась у двери:

— А, Александр Петрович... А письма точно я не могу отправить ни с кем? Может быть, кто-то из ваших уезжает в столицу?

— Фаина Андреевна, в ближайшие дни, к сожалению, нет. Но вы не волнуйтесь, если что, я вам помогу всё объяснить вашему жениху.

А кто он, можно поинтересоваться?

— Да, конечно. Это Алексей Сергеевич Порываев, — ответила я."

"Пришельцев удивлённо посмотрел на меня.

— Вы не похожи на охотницу за миллионами, — заметил он.

Я укоризненно покачала головой:

— Александр Петрович, у нас чувства.

Местный «Шерлок Холмс» расхохотался.

— Ну что вы, право, смеётесь? —  с обидой произнесла я, — у меня, может быть, из-за этой операции жизнь поломается.

— Ой, не волнуйтесь, Фаина Андреевна, Алексей Сергеевич мужчина трезвый.

Мы ему всё потом объясним, — успокоил меня Пришельцев.

— Очень на это надеюсь, Александр Петрович, — пробормотала я.

На пути в имение я думала, даже не замечая, прекрасный закат, которым обычно всегда любовалась на подъезде к имению. Дорога шла мимо полей, на которые уже легла вечерняя роса, оттого и травы благоухали, и какие-то жужелицы свиристели, но я не замечала ничего, погружённая в свои мысли.

Как же мне хотелось, чтобы это всё быстрее закончилось.

***

В тот же вечер, приехав домой в имение, я вызвала матушку для разговора.

Анна Игнатьевна пришла одна, без своего прожорливого француза.

— Может быть, чаю? — спросила я.

— Да, Фаинушка, было бы неплохо, — кивнула она, продолжая отыгрывать большую материнскую любовь.

— Анна Игнатьевна, мне штабс-капитан Орлов сделал предложение сегодня, — сказала я.

Анна Игнатьевна просияла:

— Так это же прекрасно, Фаинушка! Штабс-капитан из хорошего рода, дворянин, мать и сестра у него живут в столице.

Я про себя подумала: «И долгов у него «три мешка»».