Несмотря на беременность, жена продолжает контролировать бизнес, работает с документами дома, появляется со мной на особо важных деловых встречах.

Думаю, подсознательно она боится, что я опять по какой-то причине все брошу. Закроюсь. Превращусь в затворника. Но нет. Ева подарила мне смысл жизни – и терять его я не намерен.

– Вы как? – опять касаюсь ее живота, когда мы остаемся вдвоем.

Уложив Владика спать, мы сидим остаток вечера у камина. Это стало нашей традицией.

– Хорошо, на следующей неделе плановое УЗИ, – сообщает с нежностью в голосе и откидывает голову мне на грудь. – Ты с нами? – затихает.

– Я всегда с вами, – выдыхаю серьезно. И крепче обнимаю мою Еву.

Куда я денусь? Я живу только благодаря семье. И ради нее.

* * *Время спустя

Ева

Покосившись на часы, лихорадочно накрываю на стол.

Не успеваю.

С двумя детьми совсем потеряла счет времени. Вроде бы, и не сделала ничего: покормила Дану, помогла Владику убрать игрушки, сама переоделась… Но отведенные нам полдня «на отдых» пролетели как один миг.

Скоро начнут собираться гости на праздничный ужин. В честь Крещения нашей малышки. Таинство провели ранним утром, а потом Тимур помчался в компанию на важную встречу. Я не спорила. Наоборот, настояла на том, чтобы он не отменял ее. Мне нравится видеть мужа таким. Серьезным, деловым, строгим. С горящими глазами и целым калейдоскопом идей, как развивать бизнес.

Тимур окончательно ожил и запылал. Особенно после рождения дочери. Богдана всем нам придала энергии.

С улыбкой поглядываю на трехмесячную пухляшку, которая едва умещается в детском шезлонге-качалке. Воодушевленно агукает, рассматривая музыкальную карусельку, поднимает ручки и достает одну из подвесок. Схватив ее, тянет на себя вместе с основой. Но Владик опережает сестренку. Аккуратно забирает из ее цепких ладошек игрушку, вешает чуть выше. А когда малышка собирается расплакаться, находит погремушку и вручает ей, чтобы отвлечь.

– Хор-рошая Дана, – старательно выговаривая «р», ураганчик пальцами поглаживает сестру по макушке, покрытой каштановым пушком.

Тимур утверждает, что Богдана похожа на меня. Хотя он в обоих детях находит мои черты, тогда как Владик – его точная копия, даже жесты и манеры перенимает.

Что касается дочери… не понимаю пока, в кого она. Посмотрим, когда подрастет. Если вдруг станет папиной дочкой, то я… ни капли не огорчусь. Ведь люблю его. Их всех.

На секунду застываю, словно не верю, что это и правда происходит со мной.

Сыночек и дочка, любящий муж, крепкая семья. Все, о чем я мечтала, сбылось. Благодаря Тимуру."

"– Сестрена, ну ты чего стоишь, с тарелками обнимаешься? – дергает меня из приятного полузабытья Каролина. Подбежав, забирает посуду из моих рук.