Уничтожил имидж ее компании, вскрыв все темные схемы, помог вернуть деньги обанкротившимся по ее вине предпринимателям и обеспечил ей серьезные проблемы с законом. Так что в ближайшие годы Елене Евгеньевне будет чем заняться, да и по её сыночку скандал ударил.

Зато у нас теперь запись на месяцы вперед: и в автосалоне, и в мастерской, но больше всего желающих – на аэрографию. Казалось бы, какая бесполезная, непрактичная услуга. Но Ева превратила ее в имиджевую фишку. Свою роль на старте сыграл грант, который она освоила грамотно и качественно. И еще вложила деньги, которые выбил для нее Костя у бывшего.

Если бы Ева вовремя не организовала онлайн-заказы, то нас бы просто затоптали клиенты. Взрослые, статусные мужики чуть ли не дерутся за возможность «принарядить» свою машину у самой Вулкановой. Ее новая фамилия мгновенно разлетелась по всему городу и за его пределы.

А мне остается лишь гордиться законной женой, которая готова составить мужу достойную конкуренцию и даже переплюнуть в бизнесе. Не удивлюсь. С ее талантом и работоспособностью она способна горы свернуть.

Но покорение автомира немного откладывается... В ближайшие месяцы Еве придется отдыхать.

Наша малышка против того, чтобы мама перенапрягалась. Да и я тоже…

Улыбка становится шире. До дискомфорта в скулах.

Паркуюсь во дворе, беру с заднего сиденья горшочек нежных фиалок. ""Никаких мертвых цветов. Люблю жизнь во всех ее проявлениях"", - однажды обмолвилась Ева. Что ж, а я люблю жену. Поэтому для нее - все, что пожелает. Снабжаю новыми растениями ее личную оранжерею, где уже мало места.

Спешу в дом, и на пороге меня встречает сын.

– Па-а-па! – радостный детский крик перемешивается с нетерпеливым собачьим лаем. Малыш неразлучен с пушистым другом. Да и Тимка по-прежнему не отлипает от «своего человека», будто примеряет на себя роль няньки.

Скоро им обоим пригодятся эти навыки…

Подхватываю Владика на руки, чувствую теплые ладошки на своей холодной шее, фыркающее дыхание на коже, будто от маленького запыхавшегося ежика, и поцелуй – на щеке.

– Привет, родной. Где мама? – тихо спрашиваю и чмокаю сына.

– Дядю ругает, – показывает пальчиком на второй этаж.

– Идем поможем, – усмехаюсь, ступая на лестницу, – дяде.

Любимую фигурку определяю сразу. Стоит в коридоре и кажется нереальной в свете, падающем из комнаты. Там – будущая детская. Вторая в нашем огромном доме.

– Нет, Коль, не так, – строго руководит Ева. – Разве не видишь, что нужно немного оттенить там и там, – на расстоянии указывает пальчиком, но порог не переступает. – И вот тут добавить голубого, а еще… Ну, это же очевидно! – злится.

– Подойдите, хозяйка, и покажите, как надо, – не выдержав, поддевает ее Николай, заранее предугадывая ответ. И выключает аэрограф, протянув Еве.