Но она отшатывается.

– Ты же знаешь, что я пока не могу, – крепче прижимает респиратор к лицу, а свободной рукой накрывает животик.

О ее беременности мы узнали еще до свадьбы. Определили по участившимся обморокам и перепадам настроения. Не скажу, что это стало для меня неожиданностью. Скорее, исполнением мечты – пройти все этапы с любимой женой. Хотя порой это не так легко и радужно, как казалось."

"Отпускаю Владика, который тут же бежит в комнату, чтобы оценить работу Николая. Еве пришлось вызвать помощника, потому что сама с недавнего времени не может заниматься аэрографией – ее стало дико тошнить от запахов краски. Если в начале беременности она весьма успешно выполняла заказы в автосервисе и даже успела нанести основу для будущего рисунка в детской, то потом как отрезало. Ребенок заявил о себе и запретил мамочке работать. Так что теперь вся надежда на Николая. Если он не сбежит…

– А мне мама лучше нарисовала, – сын специально подыгрывает, и Ева гордо хмыкает, вздернув подбородок.

Обнимаю ее со спины, крепче прижимаюсь – и скольжу руками к округлому животику. Замираю, когда в правую ладонь что-то слабо толкается. Не двигаюсь, чтобы не спугнуть. И лишь невесомо целую Еву в макушку.

– Ой, – слегка вздрагивает и прокручивается в моих руках. – Вернулся уже? – обезоруживает сияющей улыбкой.

– Хозяин, спасайте, – выглядывает из комнаты Николай, и я едва сдерживаю смешок. Здорового бугая строит маленькая фея. Но Ева такая – она умеет.

– Поговори мне тут, вообще уволю, – фыркает обиженно.

Аккуратно разворачиваю ее и подталкиваю к порогу комнаты. Обняв за талию, пальцами прохожусь по краю животика.

– Красивый замок получается, разве нет? – поддерживаю несчастного Колю. – И лес… И птички со зверушками, – уговариваю, но Ева дышит часто и собирается поспорить. – А детали ты сама после родов подправишь. Мне кажется, нашей Богдане понравится.

– Думаешь? – сдается, поглаживая живот. Смягчается. – Но… – нахмурившись, опять переводит внимание на Николая.

– А когда будем ужинать? – бросаю с укором.

Я никогда не злоупотребляю ее заботой – она и так окружает меня ей с лихвой. Но сейчас это единственный способ увести Еву от затурканного работника.

– Ой, да, ты же голодный, – «включает» идеальную жену. – Я сейчас накрою, – чмокает меня в щеку. – И этому бездельнику надо что-нибудь приготовить, – бурчит, не глядя на Николая.

– Работай, через час свободен, – одними губами приказываю ему, и он включает аэрограф.

Ужин проходит тепло и шумно. Впрочем, как и всегда. Ева спрашивает, как прошел мой день, и слушает с интересом. Ведь это наше общее дело, и я чувствую не только ее поддержку, но и реальный вклад.