– Простите, надеюсь, не храпела…

– Мы рады, что вы немного отдохнули, – рассмеялся Лева.

– Наши женщины почти не расслабляются, – вздохнула Машенька. – Вечно работают, вносят свою лепту в семейную кассу, делают карьеру, ведут домашнее хозяйство, рожают и воспитывают детей. Господи, где и когда они могут перевести дух? Только у нас!"

"– Ну, – потер руки Лева, – раз, два, три-с! Елочка, зажгись! Так говорят на празднике в детском саду. А у нас – занавесочка, распахнись!

Маша дернула за шнур, и драпировки разъехались. Я увидела отражение седой дамы с черными-пречерными бровями, которые походили на червей со вздыбленной шерстью, а под ними были… ну, не знаю, как назвать эту часть лица. Две щели, прикрытые заборами. Я застыла, потом подумала, что это шутка. Мне показали китаянку-пенсионерку, которая, забыв про убеленную сединами макушку, намазала брови и ресницы черным кремом для обуви, поэтому сейчас весьма странно выглядит.

– Как вам? – спросил Лева. – На мой взгляд, волшебный образ!

– Да, да, да! – начала кивать Машенька. – Восторг! Все мужчины будут у ваших ног! Поверните голову, посмотрите на свои ушки.

Я машинально выполнила просьбу, увидела, что пожилая китаянка совершила то же действие, и, забыв о вежливости, показала пальцем на зеркало и осведомилась:

– Это кто?

– Ой! Ты опять проиграла! – зааплодировал Лева. – Машенция, может, перестанешь спорить со мной? Знаете, Танюша, все мои клиентки сначала не узнают себя, им и в голову не приходит, что за короткое время можно создать новую внешность – модную, яркую. Вам сейчас на двадцать лет меньше, чем было пару часов назад. Когда вы вошли в салон, я увидел женщину, которая махнула на себя рукой, носит унылую прическу и забыла про макияж. А теперь вы красавица! Нимфа! Белый лебедь!

Я молча смотрела на отражение. Белый лебедь?.. Ну, по поводу цвета не поспорить, а по поводу всего остального есть возражения. Я стала не прекрасной птицей, а белой мышью, которая упала мордой на рельсы, и те отпечатались у нее над глазами-щелями, окаймленными заборами.

А стилист продолжал:

– А еще Машуня всегда шепчет мне: «Нет, эта дама не спросит, посмотрев в зеркало, кто там, вмиг себя узнает!» И, как обычно, сейчас она не угадала!

– На ушки гляньте, – повторила просьбу девушка.

Я перевела взгляд на уши. На левой мочке сидела толстая навозная муха, а на правой притаился паук. Меня передернуло, голова сама собой затряслась. Однако, муха не улетела, а паучище не убежал. Машенька зааплодировала.

– Вы решили, что они живые?

От полной растерянности я ответила:

– Ага…

Это словечко моя бабка ненавидела. Если я произносила его, то старуха вмиг била меня по затылку тем, что подворачивалось под руку.