Если любовь настоящая, то перед глазами всегда самая прекрасная женщина. Цвет волос, брови, ресницы, вес – все это пустяки. И вообще, ты имеешь право на эксперимент.

– А уши? Там муха и паук!

Иван Никифорович тихо рассмеялся.

– Если бы со мной такое приключилось, я мог бы придумать несколько вариантов. Первый: протереть ушки растворителем, тогда, вероятно, «живопись» исчезнет. Второе: заклеить изображение насекомых пластырем. Третье: ходить с гордо поднятой головой, наблюдая за реакцией окружающих. Одни в глаза заявят: «Ваня, ты идиот!» Вторые мило прощебечут: «Ой, как оригинально!» – но, выйдя в коридор, скажут всем: «Иван – кретин, посмотрите на его уши!» Третьи подойдут и предложат: «Вот адрес косметолога, он тебе точно поможет», – и больше ни с кем данную тему не обсуждают. Кто из вышеперечисленных имеет шанс остаться в твоих друзьях?

– Третьи, – прошептала я.

– Тоже так думаю, – улыбнулся супруг. – Считай муху с пауком тестом для окружающих, сделай потом выводы и радуйся. Не каждому человеку дается столь простой шанс понять, кто ему друг, кто враг, а кто просто дурак. Обычно для понимания этого человеку посылается болезнь, а у тебя фигня голимая… Пошли ужинать!

И Иван Никифорович исчез за дверью.

Да, ерунда, не болезнь. Однако я и предположить не могла, что Иван знает такие выражансы как «фигня голимая». Что еще мне не известно о муже? Но я сейчас в очередной раз убедилась, что Иван Никифорович меня очень любит.

Но ужинать не пойду. Аппетит пропал. Лучше лягу спать.

Глава одиннадцатая

– Танюша, какая ты красавица! – пришла в полный восторг Рина, увидев меня за завтраком. – Прическа великолепна! Эх, жаль, я подобную сделать не могу!

– Смешно говорить такое, – прибавила Надежда Михайловна, – но Танечка стала еще моложе, прямо школьница!

Ирина Леонидовна взяла меня за руку.

– Да-да, Надя права! Солнышко, ты выглядишь лет на семнадцать!

– Юный бегемот ненамного лучше старого гиппопотама, – съехидничала Варвара и вдруг вскочила. – Ой! Мерзавец! Пакостник!

– Что случилось? – спросила Надежда.

– Кот на меня нагадил! – закричала Варвара.

– Альберт Кузьмич прекрасно воспитан, – заметила Бровкина, – он никогда никому не грубит, не позволит себе даже косого взгляда в адрес человека.

Варвара сняла один тапок.

– Нагадил в прямом смысле слова! Подошел, присел над ногой, – и пожалуйста! Посмотрите на обувь!

Рина ушла в кухню.

– Что у нас случилось? – осведомился Иван Никифорович, возникая в столовой.

– У котика нервный срыв, – затараторила Бровкина, – он разнервничался, и у него случился кишечный конфуз.

– Надо вызвать Людмилу Юрьевну, – сказала Рина, беря телефон, – сейчас позвоню ей.