"Аквилон. Маг воды.

Глава 1

— Чего не понимаешь, офицер⁈ — гаркнул капитан, пожилой мужик с красной от постоянного ветра мордой. — Я ходил этим маршрутом, когда твой папаша еще твою мамашу… в смысле, не был с ней знаком!

— Я понимаю только то, что предписание гласит доставить заключённого по северному рукаву, — перебил его конвоир, поджав губы так, будто лизнул лимон. — И мне нет дела до того, что вы там считаете!

Я стоял на палубе, опираясь на перила, и от нечего делать наблюдал, как конвоир — тощий обер-майор с неизменно кислой физиономией — спорил с капитаном баржи. Скулы у обоих побелели, а руки то и дело дёргались к поясам, где у одного висел уставной револьвер, а у другого — потёртые, ножны с абордажным тесаком.

С самого отплытия они так и не могли решить, кто на судне главный, оттого собачились по любому поводу. Правда то и дело бросали в мою сторону опасливые взгляды.

Вот и сейчас, когда спор зашел в тупик, они оба зыркнули на меня. Я ответил им радостной улыбкой. Хотел еще рукой помахать, но мешали адамантиновые кандалы на запастьях.

Но и улыбки оказалось достаточно. Капитан и конвоир от неё вздрогнули, зависли на пару минут и продолжили спор.

— Не пойду я северным в это время года! — взревел капитан. — Сели на мель — и кранты всем. Неделю можем проторчать пока сдёрнут. Тем более я уже курс проложил!

— Как проложили, так и переложите? — издевательски хмыкнул конвоир. — Ваша обязанность — исполнять, а не рассуждать.

Капитан побагровел, словно вот-вот хватит его удар, но в последний момент сдержался.

— Коли так хочешь по северному, — процедил он сквозь зубы, — то пиши бумагу, что полностью берёшь на себя ответственность за перевозку! Лично буду свидетелем, как подпишешь.

Конвоир замер, что-то прикидывая в уме. Взять на себя ответственность — это далеко не то же самое, что её требовать от других.

Особенно когда имеешь дело с опасным арестантом вроде меня. Я бы и сам на их месте боялся. На допросе мне сообщили, что я раскидал два звена боевых магов, прибывших меня задержать.

Жаль, что я сам этого не помню.

Пожалуй, самым чётким воспоминанием была плотина. Огромная стена из бетона и стали, сдерживающая колоссальное давление воды. И трещина в этой стене, которая стремительно превращалась в разлом.

В памяти всплыл внезапный поток, хлынувший из трещины, и собственные руки, странным образом управляющие этой водой. Я помнил, как прикрывал отступление людей, направляя потоки в сторону от улиц, пока не потерял сознание.

А очнулся уже в тюремной камере.

На суде узнал, что это меня обвиняют в разрушениях. Нашлись десятки свидетелей, которые видели, как я стою напротив плотины, «колдую» и потоки воды огибают меня, словно живые.

Это посчитали достаточным доказательством, так что последовало обвинение.