— Чаво не стоит, барин? Приказано проверить вещи на… это… запрещённые предметы.

Он подмигнул кому-то из своих товарищей и снова склонился над шкатулкой, бормоча себе под нос.

— Ишь ты, красивая какая… серебришко небось…

Его грязные пальцы уже поглаживали крышку, выискивая замок. Я не собирался терять единственную ценную вещь, напоминающую о родовом наследии.

Но помня о том, что на мне есть кандалы, якобы блокирующие магию, пришлось быть осторожным.

Сконцентрировавшись, я собрал тонкую плёнку воды прямо под ногами матроса. Искусство было не в том, чтобы создать воду из ничего — это требовало слишком много энергии недоступной мне сейчас из за наручников.

Искусство было в том, чтобы собрать имеющуюся влагу, сконденсировать то, что уже есть.

Матрос поставил шкатулку на ящик рядом с моим саквояжем.

Щёлк! Замок открылся, и в этот момент я позволил воде стать скользкой лужицей под его ногами.

— Бляха-муха! — только и успел выкрикнуть матрос, когда его ноги внезапно поехали в разные стороны.

Взмахнув руками как мельница крыльями в хороший ветреный день, матрос с грохотом плюхнулся на зад.

Но на этом его неприятности не закончились. Он покатился к борту, едва не перевалившись через него в узкую тёмную щель между баржей и причалом.

— Держи его, лешего! — заорал кто-то из команды, и двое матросов бросились к товарищу, хватая его за руки.

Неспешным шагом я подошел к шкатулке. Спокойным движением захлопнул её и положил обратно в саквояж.

— Вот неуклюжий, — с ледяным спокойствием произнёс я. — Чуть мою вещь не утопил.

— Да я не… я только посмотреть хотел! — пытался оправдаться матрос, которого уже успели вытащить из опасной щели.

— Чуть не убился, дурень! — рявкнул на него боцман, подоспевший к месту происшествия. — А ну пшёл отсюда, пока капитан не прознал!"

"Матрос, бросив на меня испуганный взгляд, поспешно ретировался. Я заметил, как трое его товарищей перешёптываются, косясь в мою сторону с явным подозрением. Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться — слух о том, что со мной лучше не связываться, разойдётся среди команды в считанные минуты.

— Полагаю, осмотр закончен? — я подхватил свой саквояж, неловко держа его скованными руками.

Никто даже не попытался ни остановить меня, ни помочь. Все отводили взгляды.

— Ты это… извиняй его, господин, — нехотя буркнул боцман, поглядывая на меня с опаской. — Бестолочь он у нас. Недавно на барже служит.

— Бестолочь, — согласился я. — Стоило бы проучить его.

— Так накажем, обязательно накажем! — торопливо заверил боцман и, бросив ещё один настороженный взгляд, тоже поспешил удалиться.

Конвоир, до этого наблюдавший за происшествием со стороны, мрачно подошёл ко мне.