Тысячи людей, спокойно дышащих под водой. Мои подданные, мои соратники.

Моё сознание словно раздвоилось — часть меня отказывалась принимать эти воспоминания как свои собственные.

Молодой студент-маг Лазарь Аквилон никогда не правил подводным городом, не командовал армиями, не противостоял целым империям. Его жизнь была простой — занятия в академии, дружеские гулянки в компании друзей, мысли о не слишком блестящем, но вполне определённом будущем.

— Это не твои воспоминания, — зашептал голос, одновременно мой и не мой. — Ты — Лазарь Аквилон, двадцати лет от роду, студент младшего курса Императорской академии Практической и Бытовой магии.

Я почти физически ощущал, как две личности столкнулись внутри одного тела. Студент отчаянно цеплялся за свои слабости и привычки, за свои мечты о карьере провинциального мага-ирригатора, за свою любовь к булочкам с яблоками и корицей, которые он покупал в пекарне, прогуливая пары."

"«Ты — Архимаг Глубинных Течений,» — настаивал другой голос, более глубокий, властный. — «Создатель Лазурного Свода, повелитель водных стихий, тот, чьё имя шептали со страхом и восхищением. Эта жизнь — лишь мгновение для тебя, временное пристанище для твоей древней души.»

Мгновение эти две половинки отчаянно боролись во мне, а потом вдруг сложились как две детали одной головоломки.

Щелк!

И я стал целым.

Воспоминания хлынули потоком.

Я видел, как сотни сильнейших боевых магов Совета прорывался через защитные барьеры, как их аура искажала привычные подводные течения. Совет объявил меня еретиком — за то, что я осмелился достичь непревзойдённого мастерства в водной магии, за то, что отказался подчиняться новым ограничениям.

Ученики и старейшины, готовые умереть за меня и за свободу магического искусства.

Я велел им всем спасаться, чтобы сохранить секреты стихийной магии, а сам принял бой. Неравный, но давший моим последователям возможность укрыться.

Когда мои силы иссякли, я использовал ритуал Вечного Течения, растворил своё физическое тело в водовороте чистейшей энергии.

А часть сущности спрятал в перстне с сапфировой каплей — том самом, что сейчас в качестве медальона висел на моей шее.

Прошли века или тысячелетия — не знаю. Но именно сейчас пришло время вернуться.

Вспышка закончилась так же внезапно, как началась. Время снова потекло, и я вновь увидел творящийся на палубе кошмар.

Обер-майор, мой конвоир в панике, палил из револьвера в монстра, но только привлекал этим внимание существа.

— Бесполезно! — крикнул я, но он не слышал меня в общем гвалте.

Пули проходили сквозь маслянистую тушу монстра и растворялись в ней, как камни, брошенные в болото.

Тварь дёрнулась, замерла на мгновение, а затем её внимание целиком переключилось на конвоира.