Кажется, ее не заботит ни моросящий дождь, ни холодная погода.

– Привет, дружок, – бормочет она тихо.

Я выхожу из-за темного угла. Шорох камней под моими ботинками заставляет ее обернуться, и тогда я замечаю маленькое пушистое существо, свернувшееся на ее коленях.

Котенок. Она разговаривает с гребаным котенком.

– Ты… – она поджимает губы и поднимается на ноги, прижимая кота к своей груди. – Почему ты пошел за мной? Тебя подослали родители? Я скоро вернусь, дай мне несколько…

– Я здесь не из-за твоей семьи, Элеонор.

Ее голубые глаза светятся даже в темноте, и я хочу запустить руку в ее мягкие волосы, чтобы притянуть ее лоб к своему.

Но я останавливаю себя.

Держу руки в карманах. Практически не двигаюсь.

Не трогай ее.

Не трогай ее.

Блядь, не трогай ее.

Складка между ее тонких бровей становится глубже.

– Ты не мог бы оставить меня одну?

– Ты дрожишь.

Она открывает губы, словно не веря в то, что услышала. Я делаю небольшой шаг вперед. Медленно, неторопливо – так, чтобы она не захотела уйти от меня на глубину своего разума.

– Какую игру ты затеял, Аарон?

Я замираю, застигнутый врасплох своим именем, произнесенным этим прекрасным голосом, а затем снимаю пиджак и накидываю одежду на ее хрупкие плечи, стараясь не вдыхать ее сладкий запах.

– С чего ты взяла, что я играю с тобой?

– Я не идиотка. Я знаю, что ты вытворял в «Дьяволе». И извини, но ты не похож на джентльмена и хорошего мальчика.

«Я знаю, что ты вытворял в Дьяволе»? Блядь, пожалуйста, скажите, что она следит за мной. В этом случае, после нашей слащавой фазы я трахну ее так заботливо, как только могу.

– Не волнуйся. Я не причиню тебе вреда.

Пока что.

Иначе она узнает меня.

Мне даже пришлось имитировать отвратительный американский акцент, и я не собираюсь жертвовать своими планами ради минутного удовольствия.

– Уходи.

– Ты хочешь вернуться? – спрашиваю я, смотря на нее сверху вниз, потому что ангел едва достает до моих плеч. Твою мать, почему она такая крошечная?

Элеонор вскидывает подбородок и прищуривается, несмотря на то что до сих пор едва дышит, а я делаю все возможное, чтобы не улыбнуться.

– Ты совершенно не умеешь вести диалог.

– Я предлагаю варианты. Либо я возвращаюсь вместе с тобой, либо отвожу туда, куда ты захочешь.

На самом деле она уже едва держится на ногах, находясь на грани истерики, и у мышки есть примерно минута, чтобы ответить мне согласием, иначе я насильно запихну ее в свою машину.

В очаровательных светло-голубых глазах мелькает замешательство. Кот в ее руках начинает тревожно мяукать, и Элеонор сдается.

– Ты мог бы отвезти меня на Вулвич-Роуд?

Примечание:

Одержимость – полное и всеобъемлющее подчинение разума человека чему-то, какой-либо мысли или желанию.