Стены и потолок в камере бетонные, выкрашенные в серый цвет. Стол и две лавки забетонированы так, что сидеть невозможно — затекают ноги и руки. Напротив стола на цепях две откидные немецкие кровати из металлических рам, к ним каждый вечер перед отбоем выдавались деревянные щиты из досок разной толщины, которые назывались «макинтошами». Ночь поспишь, утром бока болят и спина отваливается…

Рассказчик остановился посредине сцены, перевёл дух и взглянул на зрителей. Сева осмотрел зелёные стены своей камеры и провёл рукой по ровному настилу нар — курорт… Камера ИВС молчала, представив суровые условия дрезденского следственного изолятора.

После театральной паузы старший отвлёкся от родных стен.

— Слушаем дальше, Студент.

— Курить запрещено. — Взгляд некурящего остановился на оставшихся двух пачках «Мальборо» на подоконнике. По ряду зрителей пронёсся лёгкий вздох и выдох. Хреново без курева… Кантемиров ткнул пальцем на обёртку под нарами. — Любой мусор в камере — дополнительно сутки. Отказ от выполнения требований и приказов конвойных и начальника караула — ещё сутки.

Караул обычно набирали из азиатов и очень злых на свою службу собачью. Чуть зазевался — получи прикладом в спину…

— Вот суки, военные, — Сева не выдержал и перебил былинника: — У нас в Котласе, на «четвёрке» и то легче было. Хотя на вышках тоже одни узбеки стояли. «Моя — твоя не понимай». Суки!

Былинник соглашаясь с главным вором, тяжело вздохнул и продолжил:

— В немецкой крытке были четыре самые холодные камеры-одиночки по углам каземата, назывались «холодильники». В них даже летом было холодно. Вначале губаря (это зек — по-нашему) кидали в одиночку.

И если за первые сутки узник не получал никаких замечаний от караула, его переводили в общие камеры. — Рассказчик вновь воспользовался театральной паузой и внимательно посмотрел на молодёжь. — А если губарь получал хотя бы одно замечание… В одной из этих четырёх камер нары были приварены наглухо к стене, стола с лавкой не было, и каждый вечер перед отбоем караул выливал на бетонный пол ведро воды с хлоркой…

— Нагнал ты жути, Студент.

Боксёрчик задумчиво смотрел на коллегу по спорту.

— Говорю, как есть.

 — Былинник приблизился вплотную к зрителям и задал конкретный вопрос: — Братва, ну, кто из нормальных пацанов выдержит такую херню?

Братки заворожено закрутили головой. Да ну нах…

— Эминчик и Серёга были земляками, оба из Азербайджана, город Нахичевань. Эмин был высокий, жилистый пацан, — рассказчик кивнул в сторону представителя тамбовского преступного сообщества. — Как наш Черныш.

Молодой бандит загордился сравнением, и что его сам былинник выделил отдельно от остальных.