Вытянула руку и попросила:

- Помоги мне уйти.

Малинин прикрыл глаза и растянул губы в кривой улыбке. Ничего иного он не ожидал, всё было предсказуемо до мелочей и оттенков голоса Лии.

Он взял её под руку и вывел сначала из кабинета, а затем - из квартиры. Убедился, что ей помогут, и вернулся к Софии.

Вновь устроился за столом и стал просматривать бумаги. А дочь опять погрузилась в безмолвное состояние.

Через несколько дней, уладив все дела со Штерн, подписавшей всё, что ему требовалось, а также получив документы о разводе, который инициировала Тоня, Михаил поменял билеты и, сев в самолёт, отправился в новую жизнь.

Теперь для него она начиналась в Австрии.

Эпилог. Часть 1

Сердце было не на месте с самого утра. Я металась по дому, перекладывая вещи с места на место. Теперь у нас с семьёй был самый настоящий дворец. И хоть я не считала, что я, Лиза и Надя нуждаемся в таких хоромах, Евгений Александрович настоял, чтобы мы стали обладателями трёхэтажного загородного дома. Куда и перебрались весной. Здесь дочери чувствовали себя вольготно и свободно. И радовались каждой проведённой в этом доме минуте."

"А я ждала появления Матвея на свет и мои мысли были посвящены предстоящим родам, которые должны были случиться на исходе лета. И хоть до этого момента в запасе было много времени, я понимала - секунды летят, словно кто-то разогнал стрелки часов до сверхзвуковых скоростей.

- Мам, ты бледная, - сказала Надя, которая пришла на кухню, чтобы взять перерыв в подготовке к ЕГЭ и выпить со мной чаю. - Наверное, тебе нужно уже перестать работать.

Она нахмурилась, глядя на меня. Наша квартира, которую мы покинули, переехав сюда, теперь была своего рода студией. Там я и пропадала, стараясь сделать как можно больше заказов, потому что понимала - сын впоследствии вряд ли позволит мне заниматься любимым делом столько времени, сколько я могу посвятить ему сейчас.

- Наверное, - согласилась я, снова начиная испытывать неясную тревогу. - Включи телевизор, хоть отвлечёмся.

Мы устроились за столиком на диване в гостиной. Надя нажала кнопку на пульте, и я застыла, так и не донеся чашку до рта.

В новостях показывали что-то страшное. Вернее, это мне показалось, что увиденное - практически оживший кошмар. Из высокого, этажей в тридцать, дома вырывались языки пламени. Внизу стояли несколько пожарных машин, на одной из которых красовалась цифра двадцать три.

- Какое сегодня число? - сдавленно прошептала я, отставляя чашку.

Рука дрогнула, несколько капель напитка пролилось на стеклянную поверхность.

Надя, видимо, не поняла, что стряслось. Свела брови на переносице и смотрела на меня с недоумением.

- Двадцать седьмое… апреля. А что? - спросила она.

Я охнула. Ян сегодня как раз должен был дежурить сутки.