- Куда? - задал он вопрос, хотя ему нужно было просто пожать плечами и ответить - «Мне всё равно».

- В Австрию. Пьер, он меня бросил… - начала Лия, но, словно почувствовав, какие эмоции обуяли Малинина, замолчала. - Я… Я хотела просить тебя поехать со мной. Пожалуйста, - шепнула она, глядя в ту сторону, где стоял Михаил.

- Зачем? - борясь с неправильной и уродливой радостью, запылавшей под кожей, спросил он.

Увидел, что Штерн растерялась.

- Затем, чтобы быть вместе, - после небольшой паузы ответила Лия. - Всё, что между нами было - всё по-настоящему, что бы ты ни думал.

Неожиданно ему в голову пришла мысль - что будет с тем, что он пока никак не мог вернуть отцу? А именно, с сетью салонов, так и принадлежащих Штерн? Продать без его ведома она их не могла, значит, вот так просто бросала этот бизнес?

- Ты оставила своё дело? - не ответив на откровения Лии, спросил он, приподнимая бровь.

- Ты про то, что мне подарил? - нахмурилась Лия. - Я не думаю, что имею право распоряжаться этим имуществом.

Теперь настала очередь Михаила свести брови на переносице. Штерн играла какую-то роль? Но для чего?

- Тогда прежде, чем я отвечу на твоё предложение, я хочу услышать ответ: ты готова подписать бумаги и отдать салоны мне?

Он замер, глядя в красивое лицо, которое не испортили ни слепота, ни то, что Штерн ранее употребляла. А может, продолжала делать это и сейчас.

- Конечно. Я готова.

Малинин выдохнул. Вроде бы, вот оно - то, что ему нужно. Но отчего так странно вдруг сделалось на душе? Как-то тревожно и щемяще одновременно.

- Тогда с тобой свяжется мой юрист, - сказал он.

Лия кивнула. Между ними разлилось молчание, становящееся всё более тягостным с каждым мгновением.

- Так что ты мне ответишь? Мы сможем улететь вдвоём? Только ты и я? - не выдержав, повторила свой вопрос Лия.

И Михаил понял, что именно являлось тем триггером, за который она задевала своим предложением. София. Она ей была не нужна. Лия даже мысли не допускала, чтобы забрать ребёнка с собой.

Прежде, чем он бы ответил ей уточнением относительно их дочери, Соня заёрзала в колыбельке, что не укрылось от чуткого слуха Лии. Сначала она повернула голову на звук, затем склонила её набок. Малинин следил за тем, что станет делать Штерн и, кажется, совсем не удивился, когда она вскочила и, отпрянула на шаг.

- Она здесь? - прохрипела Лия, хватаясь одной рукой за горло, второй - вцепляясь в трость.

Миша кивнул, хотя этого видеть она не могла.

- Здесь, - подтвердил он и добавил: - И если ты думала о том, чтобы нам покинуть страну и поселиться в другом месте, ты должна была учитывать ещё и интересы нашей дочери.

Он сам понимал, насколько абсурдно звучат эти слова. И получил этому прямые доказательства.

Лия вдруг закрылась. Сделала ещё несколько шагов к выходу из комнаты.