Если даже Евгений Александрович решит на эти деньги кутить до конца своих дней - он будет в полном своём праве.

Малинин улыбнулся.

- Я уже и забыл, какая ты. И знаю - папа всё отдаст вам, как то и должно быть.

Он сделал глубокий вдох и замолчал. Молчала и я. Мне нечего было сказать Михаилу. Произнести слова о том, что его прощаю, я тоже не могла. Это стало бы ложью.

- Я уезжаю. Не знаю, как надолго. Забираю Софию и мы поедем туда, где ей, возможно, когда-нибудь помогут встать на ноги, - произнёс после паузы муж.

- Для чего ты мне это говоришь? - не поняла я, нахмурившись. - Между нами всё кончено, Миш. С Надей и Лизой ты можешь общаться, разумеется, при их желании. Но я от тебя отчётов не требую. Единственное, что нас держит сейчас вместе - формальность. Но я надеюсь, что мы её совсем скоро урегулируем.

Я отошла к духовке, проверила стоящие там булочки, чтобы хоть на что-то переключиться. Одно дело мысленно распрощаться с человеком, с которым прожила половину жизни, и совсем другое - едва ли не физически чувствовать, как именно в этот момент рвутся наши связи. Окончательно и бесповоротно.

И, как мне казалось, Малинин ощущает то же самое.

- Это ведь мой ребёнок? - задал он неожиданный вопрос, и я застыла.

Медленно закрыла дверцу и повернулась к Мише. Он так постарел за последнее время. Стал совсем другим - не тем цветущим сорокалетним мужчиной, которого я знала.

- Он от тебя. Я, конечно, не стану этого скрывать, - пожала плечами, принимая обманчиво-равнодушный вид. - Но он не твой, Миша. И твоим никогда не будет. А если ты захочешь отнять у меня сына…

- Я не захочу! - то ли выстонал, то ли промолил Малинин. - У нас… у тебя будет мальчик?

- Скорее всего, да. Я так чувствую, по крайней мере. Но даже если девочка - пол ничего не меняет. Это только мой ребёнок!

Я повысила голос, начиная нервничать. Видела, что Миша не собирается предпринимать каких-либо действий, или выказывать угроз. Но он уже так основательно подорвал моё доверие, что я ожидала чего угодно.

- Я не стану никого у тебя отнимать, Тоня. Я облажался по полной. Я потерял то, что было моей жизнью. И сам сейчас не знаю, ради чего это сделал. И я прошу меня простить. Не сейчас, но хоть когда-то, если сможешь…

Он дёрнулся в мою сторону, по телу Малинина словно прошёл электрический разряд. Я отшатнулась, как будто готовилась к тому, что Миша может меня ударить. Но муж лишь застыл в полуметре, а по прошествии нескольких секунд вышел.

И только одно слово висело между нами, став призрачной тенью былых отношений, за которые я раньше готова была бороться до победного, а сейчас оставляла в прошлом:

- Прости…

Глава 48

Дни летели так стремительно, что Михаилу оставалось лишь одно - поражаться тому, насколько скоропостижно будущее стало отделять его от мучительного прошлого.