Тиралион стоял очень близко. Его ноги, обутые в веревочные сандалии, находились почти вплотную к ногам императора, и еще день назад такая наглость вызвала бы в Роннаре бурю эмоций. Но сейчас им овладела апатия. А потому он лишь слегка усмехнулся, встретив проницательный взгляд мага.

- Что ты об этом знаешь, старик? – в голосе Владыки сквозила бесконечная усталость и безнадега. – Я потерял альхайру. Мой дракон больше не откликается. Я калека. А калека не может занимать трон Драконьей империи. Я больше не могу вести за собой. Что может быть хуже?

- Смерть?

- Нет, смерть была бы куда предпочтительнее, чем жизнь только наполовину.

Маг не торопился отвечать. Он стоял, внимательно изучая лицо императора, и будто бы что-то ждал от него. Какого-то слова или действия.

Но тот снова закрыл глаза, показывая, что аудиенция закончена.

- Что ж, - после долгого молчания тишину зала нарушил тихий голос Тиралиона. Тихий, но твердый. – Я могу сказать, почему амулет не откликнулся. Но примешь ли ты мои слова…

Не открывая глаз, Роннар кивнул. Все его тело и даже разум пребывали сейчас в странном оцепенении.

- Как я уже говорил, амулет не в нашем мире.

Он где-то за гранью реальности. И пока он там, ни я, ни кто-либо другой не сможет его призвать. Но ты можешь призвать альхайру. Точнее, твой дракон.

Зарычав, Роннар вскочил.

Всего мгновение назад он сидел, расслабив все мышцы, а сейчас стоял перед магом, еле сдерживаясь, чтобы не вырвать тому глотку. На виске императора вспухла синяя вена, жилы на шее натянулись, на скулах выступили желваки, а в бездонных глазах полыхала первозданная ярость."

"- Я же сказал! – проревел он, и его рев отозвался от каменных стен десятикратным эхом.

– Я не чувствую ее! Думаешь, я не пытался?!

Но мага это, казалось, совершенно не тронуло. Он остался таким же спокойным. Может только взгляд стал внимательнее.

- И не почувствуешь. – Голос Тиралиона не повысился ни на йоту, но Роннару показалось, что его ударили плетью. Ударили, как мальчишку, которого отец наказывает за озорство. - Потому что твое сердце закрыто. Ты в ярости, что утратил дракона, и хочешь вернуть девушку ради собственного блага, но не ради ее самой. Я могу провести хоть тысячу ритуалов, даже поднять мертвых, если захочешь, но никто кроме тебя ее не вернет.

И мне жаль тебя, Владыка, если ты до сих пор этого так и не понял.

«Владыка»…

Он произнес это с искренним сожалением. Будто перед ним действительно стоял безногий калека.

Хотя, почему «безногий»? Скорей уж бескрылый.

Последняя мысль заставила императора горько скривиться.

Тиралион больше не смотрел на него. Маг направился к выходу из зала, и никто не посмел его останавливать. Ньорды ждали команды правителя, но он тоже молчал, глядя вслед старику.

Маг уходил, унося с собой последнюю надежду.