Иначе я бы чувствовал его, как чувствую другие вещи, созданные моими руками.

Тиралион произнес это так уверенно и спокойно, что у Роннара не осталось ни тени сомнений: тот знает, о чем говорит.

И все же надежда не отпускала.

Она не давала принять поражение. Не позволяла отступить и смириться. Она продолжала гореть внутри яростным пламенем, причиняя неимоверные муки.

Это было то безумное состояние, когда разум говорит, что ты проиграл, когда все факты, все доказательства против тебя. Но глупое сердце продолжает надеяться, само не зная на что.

После нескольких минут тяжелого молчания он, наконец, произнес:

- Хотите сказать, девушки тоже нет?

Старик все так же спокойно пожал плечами:

- Это твои слова, рийке.

Ты ведь уже и сам убедился в бесполезности ритуала. Твоя кровь, заключенная в амулете, не откликнулась на твой призыв. Так с чего ты взял, что она откликнется на мой?

- Даже если и так… Вы можете предложить что-то другое? Более действенное?

Во взгляде мага что-то мелькнуло. Что-то, похожее на улыбку.

- Тебе не нужны магические ухищрения, рийке. Она же твоя альхайра. Ты должен почувствовать ее сам.

- Но не чувствую! – прорычал Роннар, теряя терпение.

- Значит, она мертва.

- Не-е-ет, - медленно, растягивая слова, он покачал головой, - если бы она умерла, я умер бы вместе с ней.

А сердце болезненно сжалось в испуге. И воздух застрял в груди. И стены замка будто сдвинулись, нависли над ним темными громадами, урожая раздавить, как букашку.

Он пытался сохранить видимую невозмутимость. Пытался. С окаменевшим лицом, до скрипа сжав челюсти и чувствуя, как крошатся зубы.

- Вы сделаете то, зачем вас сюда доставили, энейре, – процедил, возвращая себе хладнокровие.

– Проведете этот гхарров ритуал. Я должен быть уверен, что испробовал все.

- Ну, если тебе от этого станет легче…

Старик развернулся ко входу в здание. Полы его одеяния взметнули пыль с дорожки, и Роннар услышал, как тот бормочет себе под нос:

- Не там ищешь, рийке, не там. Не амулет надо слушать, а сердце…

***

Маг не ошибся.

Такие, как он, никогда не ошибаются. Потому что умеют видеть то, что скрыто от глаз."

"Много позже, когда на дворе уже теплился рассвет нового дня, Роннар его отпустил. Скрепя сердце и не желая признавать, что все попытки были напрасны, но отпустил.

Тиралион и так сделал ему одолжение, ответив на просьбу.

К магам в Ламаррии относились с уважением. За ними стояла огромная сила, с которой не рискнул бы шутить даже сам император. Тот же Тиралион силой мысли мог двигать горы и осушать моря. Таких магов осталось немного, в последних поколениях они почти не рождались, а минимальные магические способности были у каждого дракона, независимо от цвета чешуи. И Роннар при всей его власти понимал: Тиралион не тот, на кого можно давить бесконечно.