Ни на минуту, ни на секунду, ни на долю секунды он не мог себе представить, что однажды потеряет их. Даже если погибнет сам, ценой своей жизни защитив их, сама мысль о том, что она останется одна с Данькой на руках, была невыносима.

Последние дни он постоянно думал над тем, как обойти Мельниховских, пытался предусмотреть и просчитать все. До мелочей. Пусть нелепых и непонятных на первый взгляд, но способных разрушить все до основания. И действовать нужно было решительно и без промедления. Быстрее сбыть эту проблему и жить, наслаждаясь жизнью, радуясь каждому дню, новым достижениям сына.

Еще много чего нужно было сделать. Позаботиться о безопасном месте для Юли — городская квартира по известному адресу отнюдь не надежное укрытие, даже запертое на замки, ключи от которых только у него. Найти доверенного человека, способного защитить его семью в его отсутствие. И самое главное — узаконить отношения с Юлей, чтобы в случае его смерти, они ни в чем не нуждались.

В последние дни она стала неразговорчивой, задумчивой, и Саша списывал это на обиду на него за запрет выходить из дома. Сам же он, при этом, готов был не выпускать ее и из постели, боясь, что его жизнь оборвется раньше, чем он насладится близостью и счастьем с ней в полной мере.

Конечно, такие отношения было сложно назвать «семейной идиллией», но пока они хотя бы создавали видимость того, что все в порядке. А ведь если бы не чертов Мельних, все могло быть совсем иначе… Не в силах совладать с проснувшимся желанием, Степнов придвинулся к любимой ближе, вдохнул ее аромат, а рукой забрался под резинку трусиков, лаская нежную кожу.

— Саша, — пробормотала Юля, медленно выныривая из сна.

 — Я спать хочу.

На что парень лишь улыбнулся, одной рукой стягивая с нее белье, другой прокладывая себе путь к потаенному желанному местечку. Чувствуя, как от этих ласк весь мир с его проблемами уплывает куда-то далеко, не открывая глаз, она повернулась к нему, провела рукой по спине, притягивая его к себе ближе.

Казалось бы, всю неделю она злилась на его странное поведение и ничем необъясняемые запреты, каждый раз ждала вечера, чтобы все ему высказать, но стоило Саше прикоснуться к ней, и Юля словно растворялась в его руках, уже не в силах вымолвить ни слова.

Все тревожные мысли таяли в этих ласках, оставляя в душе лишь смутное, тяжелое предчувствие надвигающейся беды.

— Юль, как ты смотришь на то, если мы распишемся? — спросил он через полчаса.

Голова девушки покоилась на его плече, Саша пальцами одной руки перебирал ее длинные волосы, а второй гладил по бедру. Не дождавшись от нее ответа, приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

— Я делаю тебе предложение. Ты выйдешь за меня? — спросил, нежно оглаживая по щеке, тихо и серьезно.