Куда же мне деться? Что же сделать? Я бы сбежала, если бы точно была уверена, что малышам не навредят. Ношусь от окна к окну, этаж восьмой — не слезть. Дверь заперта. Да и куда идти в трениках? Паспорт в съемной квартире, туда точно нельзя.

Съедаю бутерброд с маслом и сыром, и почти сразу меня тошнит, едва успеваю добежать до унитаза. Не могу есть. Совсем не могу.

Вновь беру планшет и открываю почту. Быстро пишу Наире: «Привет! Как там атмосфера?»

Наира не отвечает. Дрыхнет, как обычно? Я авторизуюсь в соцсети и пишу Софии: «Привет! Ты работаешь сегодня?»

София — мастер маникюра в салоне Адель, где мы приводим тело, волосы и ногти в порядок.

Некоторые девочки ходят «налево», и эти сплетни среди персонала трутся без остановки.

В ответ получаю торопливое голосовое:

— Галя! Тут такое утром было, мы все обалдели! Тебя мужчина забрал, правда? Девочки только об этом и говорят!

Сердце глухо тарабанит.

«А что было?»

— Высокой, зеленоглазый. Как взглянет — душа в пятки. Я его узнала сразу: тот же самый, что летом из-за тебя ругался. Залетел, сразу потребовал позвать Адель. И к ней такой: «Ирина Белякова, поговорить надо». Адель аж в лице поменялась, когда его увидела.

«Из-за меня ругался летом? Почему ты не сказала раньше?»

— А ты не знала? Ты была сама не своя после отпуска, я не хотела напоминать. Летом Адель ему Лину с чемоданом отправила. Он разозлился. Приехал и давай требовать, чтобы предоставили тебя немедленно. Заявил, что так больше шутить не нужно. А тут снова появился и такой: «У меня к тебе дело». Я сразу поняла какое. За Галинкой нашей. Не выдержал! Счастливая ты!

Тру плечи. Боже. Боже. Артём забрал меня тогда от спортсменов. Специально приехал к Адель и потребовал именно меня.

А я все те дни так сильно по нему скучала.

Адель, получается, лгала, что он звонил и просил других девочек. А я верила!

Подтягиваю треники. Какая же глупая! Артём столько усилий приложил, чтобы свозить меня в отпуск, параллельно работал с прокуратурой, выводя на чистую воду плохих людей. Из-за этого маялся, злился. Теперь все его слова о том, что нам нужно пока скрывать отношения, видятся иначе. Может быть, он хотел защитить меня? Рассказать, разумеется, не мог. Такими вещами даже с женами не делятся, и уж тем более с проститутками.

Истомин не доверял мне. И правильно. Я самой себе не доверяю.

«А о чем они говорили с Адель сегодня?»

— В кабинете общались почти полчаса. Она до сих пор так и не вышла. Мы даже проверяли, живая ли. Он тебя выкупил? Расскажи, как все случилось? Романтично?

«Потом».

Очень романтично, когда любимый мужчина вытаскивает тебя из тачки клиента. Романтичнее не бывает.

Какая я гадкая!

Срочно нужны таблетки. Руки дрожат. Проверяю сумку, шарю по потайным кармашкам — пусто. Всё забрал, зараза. Аптечки у него дома нет.