— Мне нужно позвонить.

Адель неожиданным движением вырывает телефон и бросает в свою сумку. Мерс снижает скорость, подъезжая к одному из магазинов. На переднее сиденье забирается мужчина. Еще один садится слева от меня, грубо двигая в середину. Сжимает плечи. Я оказываюсь в капкане. Охватывает такая дикая паника, что не могу пошевелиться.

Ошиблась. Боже, как сильно я ошиблась.

— В полицию? У меня там связи такие, что ты и представить не можешь, — окатывает льдом Адель.

— Нет, и мысли не было. Я попробую найти деньги. Только, пожалуйста, не нужно.

— Твой лимит на отказы в этом году закончился.

Ты довела меня, девочка, до бешенства, и я преподам урок. Запомни: следующий можешь не пережить. Ребят, только так, чтобы синяков поменьше, ладно?

Адель разочарованно качает головой и выходит из машины.

Глава 46

Около двух месяцев спустя

Артём

— Артём Иванович, вы будете сегодня? В десять начало.

— Я же пообещал. Еду.

— Как здорово! Мы вас очень ждем! — Секретарь Борисова радуется вполне искренне. — Очень-очень! Аудитория будет битком.

Я редко выступаю перед студентами, но, как говорит одна моя хорошая знакомая, если жизнь и государство одарили знаниями и неким опытом, изволь поделиться.

Иначе существо ты практически бесполезное. Да и когда идет четвертый десяток, невольно начинаешь задумываться о будущем страны и мира. А иногда еще и о совести.

— Может, опоздаю на пару минут. Но это максимум.

— У нас все готово!"

"Светофор дает зеленый, я выжимаю педаль газа, и машина рвет с места. Включаю музыку громче. Года три назад уже вел лекции, тогда адреналин впрыскивался, было интересно, волнительно. Сейчас по большей части ровно.

Когда понимаешь, что твои знания и достижения реально стоящие, признание других воспринимается как должное. Нет восторга по поводу того, что кто-то хочет у тебя поучиться. Скорее, прикидываешь, есть ли у тебя на это время.

Оставив порш на парковке, я первым делом иду в деканат, где мы с Борисовым пьем кофе.

— Ну как ты? — спрашиваю, разместившись в кабинете бывшего препода, а ныне замдекана.

Борисов вел у меня предмет на старших курсах. Мы хорошо общались и продолжили дружбу после окончания.

— Пришел в себя? Руки дрожат.

— Заметил? Неделю в завязке.

Пока тяжко, тянет напиться. Душа внутри ноет, просит. — Он делает взмах рукой. — Бабы! С такой сукой, как моя, разводиться — себе дороже. Я уже мириться готов, а она теперь не хочет. Представляешь? Ведьма!

Я смеюсь, запрокинув голову.

— Юльке палец в рот не клади. Оторвет до локтя.

— Капец! Что она про меня рассказывает! Ты слышал? Да слышал! Все слышали! И не смущает, кто я и какую должность занимаю! Бабло требует за молчание. При этом сама в постели — никакая! Видеть не могу.