— Информация оперу-прима, — зашелестел в ухе голос компьютера, объединявшего связь всех земных машин в зоне строительства. — «Общество по спасению Конструктора» находит все больше сторонников во всех регионах земного шара и обратилось в ВКС с петицией «остановить запланированное уничтожение величайшего разумного существа». В результате комиссия по морали и этике Совета на заседании настояла на проведении всемирного референдума для обсуждения проблемы. Предлагается дюжина рецептов — от «остановки Большого Выстрела с помощью потенциальной ямы» и «связи с ним через нуль-поле»— до изменения орбиты Солнца со всеми планетами.

Демин покачал головой, искоса поглядев на Ратибора: сообщение было передано и ему.

— Не рано ли начали стройку? Судя по масштабам кампании, Совету придется пересматривать решение.

— Посмотрим. Мне оно тоже не по душе, хотя умом я понимаю, что мы по сути защищаемся. Наблюдатели сообщили, что БВ скоро пройдется еще по одной звезде — ню Гиппарха, не желаешь полюбоваться?

— Отчего не полюбоваться? Здесь пока все тихо, чужане заняты своей стройкой, зона для них практически недоступна…

— Сообщение оперу-прима от опер-секунды: в два ноль десять по независимому прошу принять спейсер «Хуанхэ» с делегацией Всемирной ассоциации магов. Обеспечить безопасность и контроль.

— М-да! — сказал Демин с непередаваемой интонацией."

"— Вот именно, — пробурчал обескураженный Ратибор, не скрывая недовольства. — Возись тут с ними… Придется вам остаться в зоне, моншер, принять спейсер «Хуанхэ» и обеспечить безопасность и… э-э, контроль. Задача ясна?

— Это называется, спихнуть заботу на подчиненного.

— Совершенно справедливо. Комиссар — мне, я — тебе, действуй дальше.

Начальник погранвахты с улыбкой поднял руку, и Ратибор хлопнул ладонью по его широкой ладони они хорошо понимали друг друга.

* * *Все, кто видел метаморфозы звезды омега Гиппарха при попадании ее в канал Большого Выстрела, ждали примерно такого же эффекта и от второй попавшейся ему на пути звезды — ню Гиппарха, голубого гиганта класса 06, однако действительность превзошла не только ожидания, но и самые дерзкие предположения.

Звезда не остыла, а лопнула, как мыльный пузырь, и разлетевшиеся во все стороны «лоскуты» огня, похожие на гигантские надутые ветром паруса, съеживаясь на лету, как бальзаковская шагреневая кожа, но продолжая светиться во весь ядерный накал, превратились в бесшумные ядерные взрывы, истекли светом, исчезли, За короткое время — буквально за несколько минут от звезды не осталось ничего, кроме горсти затухающих искр да расползавшегося облака излучения.