И уж точно не полетела бы никуда без вас. Помирать, так вместе.

Никто не оценил мой чёрный юмор.

Мои мужчины переглянулись и нахмурились.

Особенно Сеня.

– Сонька, никто тебе об избранных не говорит. Ты мне будешь помогать, а не им. Давай быстрее! У тебя пять минут.

Я пожала плечами и, ворча под нос нелестными комментариями, быстро заскочила в свою комнату. Не в халате же домашнем ехать в штаб, где сейчас, по словам Сеньки, идёт полномасштабный отбор избранных.

А надо было задуматься, когда папа обнял меня крепко на пороге и поцеловал в висок!

Когда мы прибыли на место, я недоумённо хлопала глазами, наблюдая за погрузкой землян. Но больше всего меня поразил тот факт, что даркийцы никакие не синекожие. Обычные с виду люди. Только доспехи серебряные, да в глазах вместо одного сразу три зрачка.

Я бы нашла ещё что-нибудь, но Арсений шикнул на меня и приказал идти следом."

"А потом начался самый настоящий ужас.

Оказалось, что брат привёз меня, чтобы я заняла положенное ему место. В новостях говорили, что даркийцы исключали такие варианты, но в моём случае, несмотря на мои мольбы, стражи схватили меня и потащили, упирающуюся, на корабль. Арсений только и успел, что сунуть огромную дорожную сумку одному из сопровождающих.

Я кричала, просила меня не отдавать, но командир даркийцев лишь кивнул брату и скупо обронил:

– Хорошо. Дух так же силён в ней, как и в тебе. Меняю.

Сложно было понять скрытый подтекст. Меня разрывало от горя и обиды.

«Отдал меня! Выкинул!»

«Он хочет тебя спасти!» – твердил разум, но кто бы его слушал?!

Я рвалась всеми правдами и неправдами назад.

После пятой попытки побега, даркийцы закрыли меня в изоляторе, обещая освободить сразу после того, как корабль покинет нашу орбиту. Для меня это прозвучало, как приговор.

Как только ковчег взлетел, я громко рыдала, колотя кулачками непробиваемое толстое стекло огромного окна.

Лишь когда Земля стала слишком далеко, я сумела взять себя в руки. Жалобное мяуканье стало сюрпризом.

* * *

Я вздрогнула и открыла глаза. Барсик снова решил разбудить меня своим излюбленным способом – лизать шершавым языком мой нос. Но я не могла на него злиться. Кроме кота у меня больше никого не осталось.

– Барселона, прекращай. Я уже проснулась. – Я потянулась и села на узкой кровати. – Итак… Космос! День двадцать пятый! Громова София Ярославна летит непонятно куда, непонятно зачем и непонятно для чего…

Глава 2. Завтрак в густой тишине

– Барселона, прекращай. Я уже проснулась. – Потянувшись, села на узкой кровати. – Итак… Космос! День двадцать пятый! Громова София Ярославна летит непонятно куда, непонятно зачем и непонятно для чего. – Как обычно начала я новый день на борту ковчега, всматриваясь в кристально-чистое зеркало.