Я просто не могла осознать, что сейчас, в двадцать первом веке, можно просто насильно выдать девушку замуж! Просто взять и бросить ее в кровать незнакомому, чужому мужчине. Да еще и такому животному, как этот Азат Наракиев!

Когда Нэй, не без моей помощи, удалось сбежать, я настаивала,  чтоб она обратилась в полицию. В конце концов, она — гражданка Евросоюза, ее нельзя просто так хватать и насильно выдавать замуж!

Я настаивала, я даже поссорилась с Нэй из-за этого, но подруга ни в какую не хотела публичности. Не желала какой-либо огласки. О том, что происходило с ней в доме Наракиева, она не рассказывала, но упоминала, что никто ее не принуждал и она даже любила этого абьюзера!

Конечно, здесь сразу можно было говорить про Стокгольмский синдром, но от диагностики результат не менялся.

Нэй не пожелала привлекать к ответственности ни его, ни своих родителей, отправивших ее  на родину, прекрасно зная, что там ее ждет.

Мне пришлось смириться. Тогда. Но не сейчас!

Нэй испуганно упрашивала меня ничего никому не говорить, уверяя, что сама разберется сейчас с Азатом, все решит… Но я не собиралась сидеть в стороне!

Моя подруга, моя собранная, спокойная, добрая до безумия Нэй,  превратилась в испуганную мышку… И виной всему был этот монстр, ее бывший муж! Он третировал ее, точно-точно! Нэй не говорила, но я же не дура! Я же видела!

Вначале я , из уважения к Нэй, терпела, не встревала. Но когда она начала буквально умирать на работе, потому что этот зверь загрузил ее обязанностями в отместку за то, что отказалась иметь с ним что-то общее, не выдержала.

На эмоциях и нерве залетела прямо в кабинет к Азату, только потом уже увидев, что он не один, а с братом.

Думаете, меня это остановило?

Вообще нет!

Я угрожала Женевской конвенцией, объясняла, что здесь у нас , в Европе, чтят права человека и женщин в особенности, что любое домогательство будет иметь самые серьезные последствия, что у преступления за удерживание человека в плену нет срока давности… Ну и многое другое.

Не знаю, как умудрилась выйти живой от братьев Наракиевых, потому что, судя по рассказам Нэй, за такое самое малое, что могла бы получить, это увольнение с волчьим билетом.

Но в тот момент мне было неважным собственное будущее. Сердце болело за Нэй, она же… Боже мой, да она и мухи не обидит, беззащитная совершенно! А этот зверь, ее бывший, он в три раза тяжелее ее и на две головы выше! Как она умудрилась не умереть в ним в постели, загадка!

Вдоволь наугрожав,  я вызывающе заломила бровь, развернулась и вышла из кабинета.

Думала, что в никуда. Что не успею дойти до своего рабочего места, как уже попросят на выход.

Но нет. Доработала до конца дня, вышла из офиса, а на улице…

На улице меня ждал сюрприз…

Глава 3.