А я осталась лежать, не понимая, к чему была эта оговорка. Не успела я прийти в себя, как он ушел, вот только и дальше лежать я не собиралась.

Я увижу своего малыша прямо сейчас. И плевать мне на рекомендации врачей.

Глава 3

Тем не менее, несмотря на принятое решение, идти мне было тяжело. Я буквально шла по стенке, держась за нее рукой, а второй поддерживала свой всё еще круглый живот. Он не уменьшился, висел подушкой, словно там еще находился ребенок. Я боялась двигаться, вдруг станет хуже или больнее. Вдруг откроется кровотечение. Или какое-то воспаление. Ведь родила я преждевременно…

– Куда вы идете, Титова? – окликнула меня медсестра. – Вам лежать надо.

– Где мой ребенок? Я хочу его увидеть.

– В реанимации, в инкубаторе для недоношенных, я же говорила вам.

– Говорили? – смутилась я и посмотрела на нее умоляюще. – Вы можете меня туда проводить?

– Да вы не дойдете. На коляску садитесь, ладно уж.

Она сжалилась надо мной и посадила в коляску, так что идти, превозмогая боль, мне не пришлось.

Было время подумать над словами Ильи, которые дошли до моего сознания с опозданием.

О каких домашних родах он говорил? Это варварство, на которое я не подписывалась. Я не планировала никаких домашних родов."

"Мы же хотели, чтобы Илья присутствовал при родах, договорились с врачом, всё распланировали… Разве я виновата, что ребенок решил родиться так быстро?

И чем дольше я думала, тем быстрее вспоминала то, что происходило во время моего забытья и агонии. Вот только не могла поверить тем догадкам, которые неизбежно возникали. Слишком жестокая правда.

Девушка катила коляску дальше по коридору, пока мы наконец не оказались перед боксом, на который можно было смотреть сквозь стекло.

И там я увидела Илью. Он смотрел на мальчика, который лежал ближе всех. И только после заметила другую фигуру рядом. Чересчур тесно к нему. Это была рыжеволосая женщина, довольно фигуристая и высокая, в белой больничной ночнушке, как у меня, и тапочках. Почему-то пушистых и на каблуках. Такие я видела только в фильмах про красоток времен семидесятых.

Они меня не заметили. А я схватила медсестру за руку, закинув ее наверх, чтобы она остановила движение кресла.

– Когда ты с ней разведешься? – раздался тихий вкрадчивый голос. – Я тебе здорового сына родила. Родного.

Странная оговорка, которая запала мне в душу.

– Замолчи, Крис. Ты знаешь, сейчас не время для развода, – голос Титова. И я поняла, кто прижимался к боку моего мужа.

Илья и Кристина стояли около стеклянной стены, словно они – новоиспеченные родители. Выходит, что так. В этом больше не было сомнений. Ее слова занозой засели в сердце, а я замерла, вслушиваясь в их разговор, который вдребезги расколол мой мир на до и после.

– Илья? – выдохнула я, привлекая его внимание.