– Я пыталась тебя навестить, – бормочу я.

Она заметно смягчается.

– Я знаю, что ты пыталась, дорогая. Я была слишком слаба, чтобы что-то сделать, но я была не согласна с твоим отцом. Невзирая на твой ужасный вкус в отношении мужчин, ты все еще моя дочь и всегда будешь ею.

Я бросаю на нее насмешливый взгляд.

– Очевидно, ужасный вкус на мужчин здесь не только у меня, – замечаю я.

Она делает паузу, а затем удивляет меня тем, что хихикает. И теперь мне кажется, что огнестрельное ранение у меня. То есть я смешная, я знаю. Но моя мама никогда так не думала.

– Наверное, нет, – соглашается она. – Кстати, а где твой парень? Я хотела бы его поблагодарить."

"Мои брови удивленно вскидываются, и теперь я задаюсь вопросом, не ударила ли меня Сибби так сильно, что отправила в альтернативную вселенную.

– Не смотри на меня так, – язвительно бросает она. – Может, он и оказывает дурное влияние на тебя, но он спас мне жизнь. Как и его славный доктор.

– Его сейчас нет, но я ему передам.

Она кивает и поднимает взгляд к потолку, услышав скрип половиц.

Это могла быть как Сибби, так и нет. Может быть, это даже Джиджи – я давненько ее не видела. Но в этом и заключается вся прелесть поместья Парсонс. Никогда не знаешь, кто там бродит на самом деле.

Открываю рот, готовясь к очередным извинениям, но она поднимает руку, заставляя меня замолчать.

– Я знаю, что ты собираешься сказать. И это еще одна вещь, в которой твой злобный отец был неправ. Ты не виновата, что в меня стреляли, Аделин. Я мало что помню о произошедшем, но я даже рада этому. В чем я уверена, так это в том, что тот человек держал пистолет у твоей головы. И если пуля в моей груди означает, что черепная коробка моей дочери осталась цела и она не закопана в землю на несколько метров… то это того стоило.

Мои губы начинают дрожать, а на глаза наворачиваются новые слезы. Я опускаю голову, пытаясь сохранить самообладание, пока не превращаюсь в рыдающую девчонку.

– Спасибо, – шепчу я сдавленно и хрипло.

Когда я встречаю ее взгляд, он мягкий и почти печальный. И от этого моя грудь болит только сильнее.

Прочистив горло, я вытираю слезы, намереваясь сменить тему.

– Итак, Крэйвен, почему твои родители назвали тебя именно так?

Мама вздыхает, качая головой от моей бестактности. Хотя какая разница?

Это вполне обоснованный вопрос.

Он усмехается.

– Это имя моего отца, – коротко отвечает он. И туманно.

– Ладно, Крэйвен-младший, а в какой организации ты работаешь?

– Адди, – одергивает мама, но я ее игнорирую. Это тоже резонный вопрос.

– Моя мама – медсестра по уходу за больными на дому, и с разрешения пациентов я иногда помогаю ей. – Он пожимает плечами и смотрит на мою мать. – Мы прекрасно ладим, поэтому, когда Серене нужна помощь с передвижением, я выручаю ее.

Мама тепло улыбается.