Одет он был дорого, но скромно и неброско, над его пышной седой шевелюрой явно потрудился хороший парикмахер, усы также аккуратно подстрижены. Мужчина пил кофе и читал газету «Пульс». На носу у мужчины гордо сидели очки в дорогой оправе. Он поглядел на часы и неторопливо сложил газету. Девица за стойкой тут же бросила свой пост и подлетела к его столику:

— Еще кофе?

Лицо ее так и лучилось приветливостью и желанием услужить.

— Спасибо, Машенька, пойду прогуляюсь! — поблагодарил мужчина и положил на стол деньги.

Потом убрал очки в черепаховый футляр, встал и не спеша пошел к выходу, опираясь на старинную трость красного дерева.

— Ну? — повернулся Маркиз к Лоле, заметив, что она с интересом наблюдает за пожилым джентльменом. — Что ты на это скажешь?

— Тросточка стильная, — протянула Лола. — А чем он тебя настораживает?

Маркиз не ответил, внимательно наблюдая, как девица вытерла столик и поставила на нем табличку, что стол заказан.

— Так-так… — протянул он. — Видишь ли, Лола, этот старичок просто не может быть честным человеком, для этого у него слишком представительная внешность и ухоженные руки.

То есть я хотел сказать, что таким людям не место в кафе у вокзала. Ты посиди тут пока, а я пойду посмотрю.

Леня тенью скользнул вслед за пожилым типом. Впрочем, следить за ним было нетрудно: старик шел медленно, с достоинством, рассеянно поглядывая по сторонам. Вот этот самый рассеянный взгляд поведал Маркизу очень многое, уж слишком он был нарочитый.

В самом деле, поначалу пожилой джентльмен производил впечатление человека праздного — в кафе посидел, по улицам погулял… Но гулять по привокзальным улицам никто просто так не станет — это не самое подходящее место для прогулок.

И в кафе, судя по всему, старик проводил много времени, раз девица за стойкой была с ним так любезна и даже столик его никто не занимал. Определенно у него было в этом районе какое-то дело, и Леня Маркиз решил выяснить, какое именно.

Старик между тем еще раз поглядел на часы — было ровно два, — и уселся на скамейку в небольшом, довольно пыльном скверике.

По аллее непрерывным потоком текла толпа.

У выхода располагались сразу две остановки — трамвайная и автобусная, там роился народ с чемоданами и баулами.

Кроме приезжих проскакивали и местные жители — на метро или на вокзал — мало ли по какому делу. Этих сразу можно было опознать — во-первых, без вещей, во-вторых — взгляд настороженный, женщины крепко прижимают в груди сумочку, а мужчины — локтем карман придерживают, чтобы бумажник не вытащили. Место людное, бойкое, для карманников — самое раздолье…

Леня наметанным взглядом оценил обстановку и уселся на скамейку таким образом, чтобы ему было видно все то же, что и старику.