— Ладно, — официант махнул рукой, чем хотел показать, что ради ближнего поступается своими незыблемыми принципами, — ладно, что же я, не зверь… Так и быть, я посмотрю на фотографию вашей сестренки…

Он взял снимок со стола и поднес его к глазам. При этом зеленая бумажка каким-то удивительным способом оказалась в его кармане. Впрочем, это как бы не имело отношения к принятому им решению.

Долго и внимательно он рассматривал фотографию — видимо, считал себя обязанным отработать исчезнувшие деньги, но тем не менее вердикт был неутешительным:

— Нет, не помню… Я не видел эту девушку… По крайней мере, последнее время она у нас не показывалась.

Леня мгновенно перестал рыдать и деловито поинтересовался:

— Может быть, она приходила в другую смену?

Официант задумчиво пожевал губами и удалился, держа фотографию в вытянутой руке, как будто боялся обжечься.

Через минуту он возвратился и помотал головой:

— Нет, последние дни ее здесь не было.

Степан Степанович совершенно уверен.

— Степан Степанович? — переспросил Леня удивленно, — Кто такой Степан Степанович, на чье мнение вы так полагаетесь?

— Степан Степанович — большой человек! — Официант с уважением оглянулся на дверь.

 — Он отставник и работает у нас гардеробщиком. Сейчас, конечно, на улице тепло и работы для него нет, но он на редкость ответственный работник и ежедневно приходит… Так сказать, всегда на посту. И видит всех входящих и выходящих. Так он вашей сестры, извиняюсь, не видел, а это значит, что ее здесь не было!

— Но вы же сказали, что он отставник, значит, человек пожилой, — Маркиз все не хотел сдаваться, — может, у него со зрением не все в порядке или, наоборот, с памятью?

— Нам бы с вами такое зрение и такую память! — проговорил официант.

 — И потом, вы не знаете, где он служил до того, как вышел в отставку!

— Ах, вот даже как! — с интересом ото-, звался Леня.

— Именно! — Официант значительно возвел глаза к потолку. — Так что вы понимаете — на его зрение можно положиться!

— Неужели и оттуда.., уходят в отставку?

— Как видите!

— Ну что ж… — Леня поднялся из-за стола, — будем искать дальше…

— А как же насчет «жаркого объятия»? — заволновался официант.

— Насчет чего? — Ленины брови удивленно поползли вверх.

— Коктейль «жаркое объятие», — напомнил служитель, — вы заказывали коктейль!

— Выпейте его за мое здоровье, дорогой! — Леня положил на стол еще одну купюру, помельче, и направился к выходу.

— Нет, Ленечка, — заговорила Лола, когда они прилично отошли от входа в заведение, — зря ты меня обвиняешь в пристрастии к театру! В тебе тоже пропадает настоящий актер!"

"— Ты так считаешь? — Маркиз скромно потупился. — Ну тебе, конечно, виднее…

«Фигляр несчастный», — совершенно несправедливо подумала Лола.