Водитель, невидимый за металлической перегородкой, отделявшей кабину от салона, посигналил, послышался скрип поднимающихся ворот, автобус въехал внутрь и остановился на этот раз окончательно.

Бойцы вышли один за другим, Дед железными пальцами схватил Маркиза за плечо, придержав его, и вышел вместе с ним самым последним.

Они оказались в просторном гараже, освещенном яркими люминесцентными лампами.

В гараже, кроме их невзрачного микроавтобуса, стояло десятка полтора машин — несколько черных лаковых «мерседесов», несколько джипов, несколько машин попроще. Бойцы плотной группой направились к лифту, Маркиз двинулся было следом, но Дед снова придержал его за плечо и подтолкнул в другую сторону — к невзрачной металлической двери в углу гаража.

Леня невольно притормозил, но железная рука Деда так нажала на плечо, что ноги сами понесли упирающееся туловище в указанном направлении.

За дверью оказалась небольшая ярко освещенная комната с голыми бетонными стенами.

На редкость неприятная комната.

Все в этой комнате дышало болью и ненавистью.

И привинченный к полу железный стул, и голые стены, и яркий, безжалостный свет, и черные трубы под потолком.

Спиной к двери стоял невысокий сутулый человек.

Услышав шаги, он обернулся, и Леня смог его рассмотреть.

.Сердце провалилось в желудок, и перед глазами поплыли радужные круги.

Маркиз встречал в своей богатой событиями жизни множество необычных людей, но такого страшного человека ему до сих пор не попадалось."

"У сутулого человека были удивительно широкие плечи, длинные, как у обезьяны, руки и впалая грудь. Но самым страшным было его лицо. Широкое, заросшее клочковатой рыжей бородой, оно было исполосовано чудовищными шрамами и казалось не человеческим лицом, а отвратительной маской монстра из ночного кошмара. В довершение у чудища отсутствовал один глаз, вместо которого зияла глубокая темная дыра.

— Ну что, понравился тебе наш Малюта? — насмешливо осведомился Дед. — Вижу, что понравился! Он у чеченцев в плену побывал и с кем-то там повздорил, вот его на память в такого красавца и превратили… От этого у него и характер испортился, теперь Малюту хлебом не корми — только бы кого-то мучить да пытать… А ко всему прочему, он еще и немой, так что при нем о чем угодно можно говорить, все равно не разболтает! Так что, друг сердечный, если тебе есть что рассказать — рассказывай быстро, пока я Малюту к делу не подключил. После знакомства с ним ты уже будешь ни на что не годен!

Малюта замычал, и его изуродованное шрамами лицо перекосилось, сделавшись еще более отвратительным.