Завязывай, и все. Переключись на что-нибудь.

А на что? Мне ничего не хотелось. Впервые в жизни. Ни-че-го. Даже домой идти. Я хоть и была бы рада гордо швырнуть ключи в виноватую морду свекра, но вряд ли могла себе это позволить. По крайней мере, сейчас. Выпив пару бокалов, я, конечно, переставала видеть ситуацию в таких мрачных красках. Представляла, как вдруг, непонятно каким макаром разбогатев, куплю себе апартаменты не хуже и съеду. Но, Боги, как разбогатеть простой учительнице? Вот как?

– Замерзла вся, аж зубы клацают. А такси твое, наверное, уехало.

– Да не вызывала я такси.

Так, брякнула, чтобы ты отстала, – призналась я.

Вернувшись домой, я несколько раз прокрутила в голове наш с Любой разговор. Может, и не зря я разоткровенничалась. На душе стало хоть немного легче. Пусть и не обошлось без слез. Впрочем, без них ни один мой день теперь не обходился. Порой скулила, как псина побитая. Сама себя ненавидя. И в тишину вслушивалась, словно этот рефлекс встроился в мою ДНК. Даже понимая, что у него нет ключей. Что он находится за десятки километров отсюда… Вслушивалась. Иной раз мне так явно его шаги в тишине чудились, что я стыла вся.

Сон в таких условиях шел с трудом. А когда я все же забывалась, приходили кошмары. Мне как будто нигде не было места. Ни по ту сторону реальности, ни по эту. Я сходила с ума от бессонницы, и сходила с ума во сне."

"Но пойманная Любкой на горячем, я больше не позволяла себе расслабляться при помощи алкоголя. Это был очень нужный мне в тот момент ледяной душ. Я сказала себе: «Стоп, Маш, никому не будет лучше, если и ты сопьешься».

Время шло. Легче не становилось… Я могла часами колесить по городу, чтобы не идти домой. К одиночеству, от которого, даже когда я гасила свет, некуда было деться.

Однажды я глянула на себя в зеркало и не узнала. И без того худая, я стала словно вполовину меньше. Только грудь каким-то чудом никуда не ушла. Непривычно взбухшая. Вызывающе торчащая вперед красными, будто напомаженными сосками.

Это стало последней каплей. Я решила как следует за себя взяться. Первым делом накупила еды. Наварила кастрюляку борща на крутом говяжьем бульоне. Во всех магазинах уже продавали мандарины. Современным детям этого не понять, а я ведь до сих пор помню, как бабуля выдавала мне по одной! Раз в год на новогодних каникулах.

Из чувства противоречия вмяла полсетки за раз. И решительно подтянула к себе ноутбук, чтоб просмотреть имеющиеся вакансии.

Я любила школу и преподавательство. Обожала детей, но необходимость каждый раз возвращаться в деревню, где мне все о Покровском напоминало, просто доканывала. Надо было что-то менять. Если не сразу, посреди учебного года, то хотя бы по чуть-чуть. А начать можно было и с подработки.

В итоге отослала резюме сразу в несколько мест.