– У Завьялова сегодня конфисковала, – гордо пояснила она, срывая с моих губ совершенно неуместный смешок. Истерика подступала. И вот так вырывалась наружу. Дрожащими пальцами я вынула сигарету, сунула в рот и подкурила.

– Кхе-кхе…

– Ты что, курить не умеешь?

– Пробовала пару раз в институте.

– В себя дым пускай. И неглубоко. Не то отъедешь.

Затянулась. Стало, и правда, легче. Будто и мои чувства заволокло дымом. Я блаженно зажмурилась. Вот это да… На четвертом десятке я, наконец, поняла, зачем люди курят.

– Спасибо, – от души поблагодарила Любку.

– Это из-за пожара, да?

– А?

– Вот это все с тобой.

Из-за пожара?

Я отрицательно мотнула головой. Хотя кошмары все так же преследовали меня по ночам. И, наверное, пожар тоже внес свою лепту в мое состояние. Но все же не из-за него все пошло под откос.

– Нет.

– Тогда Покровский?

Я резко вскинула ресницы. Пошатнулась, уставившись на Любку во все глаза. Откуда она узнала? Как поняла? И что?

– Ты о чем?

– У вас с ним что-то было, Маш? Я вчера его машину здесь видела.

– Где здесь? – вскочила я.

– Возле школы. Так я права?

Значит, он все же не смог вычеркнуть меня из своей жизни.

А я уж подумала… Во дворе моего нового дома он ни разу не появлялся. Вот я и решила, что все. И даже смогла себя убедить, что это к лучшему. А теперь что же получается? Я зря надеялась? Ведь… Вон как сердце заколотилось, стоило Любке сказать, что он неподалеку от меня отирался. Ну, разве я не идиотка?

– Значит, права, – задумчиво протянула подруга. – А я-то думаю, чего она Пашку отшила?

С Пашей действительно вышло некрасиво. Я прервала с ним общение в разгар наших недоотношений с Покровским. Наплела ему с три короба. Что после пожара я пока не в настроении с кем-то видеться.

Ну и… все. Он, конечно, еще писал, но все реже и реже. И к моменту, когда Иван меня бросил, вообще исчез с горизонта. Что хорошо. Я бы не хотела, чтобы меня кто-то видел в таком разбалансированном состоянии."

"– Давно у вас завертелось?

Я горько усмехнулась, поражаясь Любкиной дедукции. Не там она нашла себе применение. Из нее бы вышел отличный следователь. Я ведь и слова не успела вставить. А ей это как будто бы и не требовалось, она сама свела концы с концами.

– С годовщины. – Любка присвистнула, и я поспешила добавить: – Но уже все.

Мы… – хотела сказать «разбежались», но ведь это абсолютно неподходящее слово. Потому что мы вроде как и не были вместе. Вряд ли можно было назвать отношениями то, что мы себе тайком от всех позволяли за закрытыми дверями спальни.

– Вы? – поторопила Люба.

– Даже не знаю. Наверное, мы были с самого начала обречены. Слишком уж Покровский заморочен на том, что я была женой Игоря.

– Ну, трахаться с тобой ему это не помешало.

– Стыд обостряет эмоции.

Я уставилась на истлевшую до самого фильтра сигарету.